Пьяная боль

Хм, а я была уверена, что детишки богатеньких родителей ходят везде и всюду в обуви.

— Чем так вкусно пахнет? — спросил парень, с интересом разглядывая окружающую его обстановку.

Ни тебе арок, ни гипсовых статуй, к которым он, наверное, привык. Всё просто и скромно.

— Борщ готовлю. Будешь?

— Борщ? Сама? — еще немного и его глаза выпадут от удивления.

— Сама, — кивнула я и прошла в кухню. — Это плохо?

— Это почти фантастика! Чтобы девушка моего возраста сама готовила борщ, а не заказывала его из доставки!

— Чай, кофе? — предложила восхищенному парню, набирая в вазу воду для цветов.

— Чай, — ответил он и устроился за обеденным столом, опираясь о его столешницу локтями.

Снова с любопытством оглядел окружающую его обстановку, но, как ни странно, отвращения не выказал. Наоборот. Мне казалось, что он умиляется всеми этими маленькими корзиночками с цветами из бисера на столе, которые я плела еще в детстве. Цветные прихватки, стопка кухонных полотенец близ раковины, маленькая вазочка со сладостями к чаю — все это не прошло мимо его внимания.

Его взгляд подмечал каждую деталь, но его реакция не заставляла чувствовать себя неловко или хоть сколько-нибудь приниженно перед ним.

— Держи, — поставила перед ним кружку с горячим чаем, которую он тут же обхватил обеими руками.

— Спасибо, — произнес Костя, и на секунду повисла неловкая пауза.

— Ну? — подтолкнула его к диалогу. — Какой у тебя ко мне вопрос?

— Ах, да, — опомнился парень и смущенно опустил глаза в кружку с черным чаем.

— Почему ты мне не сказала, что перевелась на заочное? Я с родителями на месяц задержался в Европе. Ну, ты в курсе, в общем-то. Вернулся в политех, надеясь увидеть тебя там, а Аленка сказала, что ты с нами уже не учишься. Почему ты перевелась и ничего мне не сказала?

— Зачем тебе об этом знать? — повела я бровью и отвернулась к кастрюле, чтобы добавить в нее нашинкованную капусту. — Перевелась и перевелась. Значит, есть на то причины.

— Мы с тобой переписывались все это лето, и ты ни слова не сказала о своих планах.

Я думал, что мы друзья.

Ополаскивая разделочную доску и нож, пыталась подобрать слова, чтобы не оскорбить его заботу своей черствостью.

Что я ему скажу? Что мои планы его не касаются? Грубо. Он мне не сделал ничего плохого, чтобы я с ним так обращалась. Более того, Костя стал единственным человеком, кроме мамы, от которого я чувствовала искреннюю поддержку, хоть он и находился на расстоянии.