Пьяная боль

Уверена, его лицо отражает те же эмоции, что и мои. Нам обоим больно.

— Я устала, мам, — всхлипываю я и утыкаюсь лицом ей в колени.

— Тебе нужно отдохнуть, доченька, — произносит она шепотом и гладит меня по волосам, перебирая локоны. — Тебе давно пора отдохнуть и позаботится только о себе. Потом обо всем подумаешь и решишь, а пока отдыхай. Отдыхай родная.

— Ты где так долго была? — спрашиваю, поняв, что она не последовала из загса сразу за мной.

— Показывала твоему женишку и его родственничкам, куда они могут идти и куда им следует всунуть букет невесты, — насмешливо ответила мама, испытывая гордость за саму себя.

— Сумасшедшая, — улыбаюсь я сквозь слёзы и принимаю платок, протянутый ею.

— У тебя учусь. Мне еще многому у тебя нужно поучиться.

Глава 40. Дэн

Заглушаю двигатель и сильнее сжимаю руль. Сквозь лобовое стекло, не спеша, оглядываю окна белоснежного трехэтажного здания. В одном из этих окон я смогу увидеть свою девочку. Обеих девочек.

— Ты уверен, что нам нужно появляться на ее глазах именно сегодня? — осторожно спрашивает батя, так же как я, разглядывая одинаковые окна.

— Нам необязательно появляться, — отвечаю ровным тоном, помня о своем обещании. — Достаточно будет передать цветы через ее мать.

— Оно и к лучшему, — согласно кивает отец. — Девчонка только вчера родила и наши постные рожи ей видеть незачем. А ее мать в курсе, что ты собираешься передавать цветы.

— В курсе, — выдыхаю я и открываю дверь внедора.

Выпавший ночью снег хрустит под ногами.

Обойдя машину, открываю заднюю дверцу и беру с сиденья два букета. Один — от меня, другой — от бати.

Хлопаю дверцей и снова бросаю взгляд на роддом, прикидывая в каком из окон смогу увидеть Полину и дочку.

— Может, хоть записки в цветах оставим? — предлагает отец, доставая из кармана своего пальто ручку и небольшой блокнот.

— Можно, — киваю я неуверенно и принимаю из его рук ручку с уже вырванным листком бумаги. Кладу букеты на капот и заношу ручку над листком, пытаясь сообразить сколько-нибудь внятные и не нервирующие слова.

— Шустрее, Денис! — торопит меня батя. — Она может посмотреть в окно в любую минуту.

Прижимаю стержень к листу и уверенно пишу: «Всё еще надеюсь. Твой балбес…»

— Серьёзно? — качает головой отец. — Ладно, придется соответствовать сыну.