Заместитель начальника
Московского управления транспортной милиции полковник милиции Холодилин.
3 января, 2 часа 35 минут
На Астраханском вокзале в комнате для доставленных, куда Илью ввели вначале, несмотря на поздний час, былошумно. Много людей разговаривало одновременно: спрашивали, отвечали на вопросы, куда-то звонили со всех расставленных по столам телефонов. Дежурный и его помощники оформляли документы, актировали ценности. В шуме было трудно что-то понять.
— …Не нарядно нарядилась, не бело умылася… — умильно тянул сидевший на скамье у входа пьяный, — знала, что милого нет, нисколь не торопилася…
Руки его в смирительной рубашке были связаны, но он не замечал этого, присутствуя мысленно на большом семейном празднике, окруженный близкими и родными.
— Маевский Илья Александрович, — представил Илью инспектор, отстегивая наручник.
Крепко сбитый, моложавый сержант протопал к дверям, закрыл на ключ. Илья успел заметить, что сержант ладен и спор; когда Илья поздоровался, он спросил:
— Что, елки пушистые, приехали?
Все вокруг отдавало непробиваемой прочностью — и конвоир, и засов, и сами «елки пушистые».
Пока ехали, пока его водили по кабинетам, задавали анкетные вопросы, фотографировали, заполняли многочисленные протоколы, карточки, Илья мучительно старался вспомнить название маленьких животных, о которых рассказывал тесть:
— Упрутся однажды и за тысячи километров бегут к морю, словно кто их гонит! Стая за стаей, все — в воду, в воду! Пока не перетонут… И ведь видят задние, что впереди тонут и им то же будет, все равно прут! Не остановишь!
Возбуждение, в котором Илья находился, выдавало себя приступом необычайной говорливости, он глушил мысли словами и понимал это: «Говорю, значит, существую!»
— Не помните? — спросил Илья у доставившего его инспектора.
— Кажется, это Платон недоумевал, почему люди знают, что хорошо, а делают то, что плохо?"
"Инспектор не ответил. Ладно скроенный сержант взял Илью за руку.
— Ну, елки пушистые, ладно, — сказал он грубовато, — мы не курить остановились.
Показывайте карманы.
3 января, 2 часа 36 минут
В зале для транзитных пассажиров в Киеве до глубокой ночи толпились люди, слышалась громкая, непривычная уху речь.
Капитану мало приходилось бывать здесь. Он нашел в лабиринте камеры хранения ячейку Ильи, но не подошел, занял для себя ячейку поблизости. Потом вышел в зал, совсем рядом со входом оказалось свободное место. Когда он не знал, как лучше поступить, он ждал.
