— Нет непрерывности! Даже верная гипотеза может затеряться как ключик, потому что не связана с предыдущей. — Раздумье причиняло не меньше боли, чем ребра. — «Все закрутилось после шестого февраля», — писал Димка… Но что из этого?»
У входа в кафе садилась в такси шумная компания. Швейцар в форменной куртке, в очках, повторял:
— Полный порядок… Полный порядок…
В вестибюле гремела музыка. Гардеробщик — поджарый, на протезе, узнал Денисова, принял куртку без номерка.
— Иди, инспектор. Ужинай!
Гремела музыка. Однако эстрада была пуста.
«Четверг», — вспомнил Денисов.
Посетителей было мало. Зал уходил под прямым углом в сторону. Большинство гостей группировались ближе к эстраде.
Денисов нашел свободный столик недалеко от входа — вплотную к стене. С трудом сел. Малейшее движение вызывало боль.
«Как если бы я был деревом и повредил ствол, — подумал Денисов. — Не следовало приходить сюда…»
Компании Бабичева не было.
Он заказал гуляш, сметану, мясной салат. Подумав, прибавил еще ромштекс. Официантка оказалась знакомой.
— Спешите? Постараюсь не задержать…
Денисов огляделся. Сбоку за придвинутым к стене столом разговаривали несколько иностранцев в темных одеждах. Такими же темными, неулыбчивыми были их лица. Они не следили за танцующими, бутылка сухого вина стояла на их столе нетронутой. Касаясь друг друга головами, в отдалении сидели двое влюбленных, их медленная речь и касания были исполнены значения.
В другое время Денисов не уделил бы им внимания, следуя прагматическому правилу: люди смотрят, сыщики наблюдают.
Но теперь, с завершением дела Анкудиновой и Горяинова, он часто думал о любви. Ведь именно любовь он положил было в основу разгадки происшедшего.
— Привет! — услышал Денисов.
Появившийся неожиданно Бабичев смотрел привычно-холодно. Рядом с ним стояла Лена Гераскина.
— Зашли поужинать? — спросил Бабичев.
Денисов кивнул.
Из-за угла зала показались Момот и Ольга Горяинова, величественная, со вздернутым носом.
— Давайте к нам, — предложил Бабичев Денисову. — Ольге поднимем настроение… К Димке на ночь никого из родственников не пустили: «Состояние тяжелое…»
То, что он говорил Денисову «вы», как бы удостоверяло: знает, что из уголовного розыска…
Бабичев сказал:
— Вы человек, который любит эрдельтерьеров.
Для меня это наивысшая аттестация!..
Денисов переговорил с официанткой, вместе с Бабичевым перешел в угол зала, где сидели остальные члены Компании. Не было только Горяинова, Верховского и Розы.
— Денисов, — представился он.
