— Нас, по-моему, можно не представлять! — Бабичев засмеялся.
— Известны! — подтвердил Момот.
В стереоколонках раздалась барабанная дробь, вначале мелкая, потом более крупная, усиливающаяся.
Лена Гераскина потянула Бабичева за руку, прижалась к нему всем телом.
— Потанцуем!
Музыка развела их. Они разошлись в стороны, пружиня и изгибаясь. Другие ребята тоже повскакали с мест.
Денисов подвинул тарелку. Подумал:
«Судить о нравственном здоровье Компании? Все ли я знаю о них? Задача моя узкоделовая: уяснить истинные обстоятельства происшедшего с Анкудиновой и Горяиновым…»
Мальчик-лобастик, сидевший по другую сторону стола, перехватил взгляд Денисова, послал смущенную улыбку.
— Ну, как с ессеями? — спросил его Денисов, доедая гуляш и щедро сдабривая гарнир сметаной.
— Что вы имеете в виду? — спросил Плиний.
— Брали ли ессеи в руки оружие? — Денисов вспомнил вопрос, который задал Бабичев в день рождения Верховского. — Воевали они?
Лобастик оживился.
— Безусловно! Есть данные, что крепость Масаду от римлян защищали только ессеи.
Поэтому Масада стойко держалась.
— Какая же идея у них?"
"— Как в каждой компании. Дружба! Дома начнешь говорить про инструментальные ансамбли, про «Стилай Спэн» или альбом «Ринго Старра» — разве тебя будут слушать? Отца потянет к газете, у матери обязательно начнет лук пригорать… Зато в компании тебя всегда выслушают с интересом.
Денисов отставил пустую тарелку, спросил:
— Значит, дружба… Хорошие ребята?
— Клевые! Настанет день, и мы уедем… — Плиний даже зажмурился от удовольствия.
— Воже, Лаче… Русский Север!
— А потом?
— Свидь, Онега, Кен-озеро! — Лобастик доверительно перегнулся к Денисову. — Оставленные деревни… Приходи — живи. Хочешь — покупай дом!
— Переберетесь в деревню… А что делать будете? — спросил Денисов.
— В совхозе, пожалуй, мы не меньше нужны!
— И они тоже? — Денисов глянул на танцующих. — И Лена Гераскина? И Слава Момот?
— А что Слава?! — Плиний пересел на соседний стул с Денисовым.
— Слава один может выпить бутылку вина — да? Но он и прочитал всего Льва Толстого, Достоевского. Он перешивает джинсы, как заправский портной, играет на гитаре… (Плиний говорил о том, что Денисов уже не раз представлял себе.) Слава не побоялся сказать правду декану! Один пошел против пятерых хулиганов… — Лобастик помолчал. — Конечно, родители будут против… Но главное — остаться человеком!
— Родители против… — повторил Денисов.
