– Вот и навернул – для успокоения! С хлебом…
Значит, еще и хлеб. Еды и воды дня на три. То есть гопник должен сидеть здесь, пока план Юры не придет к полному завершению! Сева медленно выпрямился. Генеральный менеджер все продумал. Но что, если его идеальный план даст… небольшой сбой? Придется как-то реагировать – чтобы не дать сорваться всей операции. Сева медленно улыбнулся. Все-таки работа в «Белом гусе» сделала из него настоящего сыщика – решительного, сообразительного, никогда не теряющегося, способного даже неудачу обратить в победу! План «А» не сработал – значит, срочно придумываем план «Б»! Сева решительно защелкнул перочинный нож.
– Эй, ты чего? – возмутился гопник. – А резать чем будешь?
– Ничем, – рассеянно обронил Сева. – Извини, но резать мы пока совсем не будем. Придется тебе еще немножко посидеть тут… Ничего страшного…"
"И тут же Сева понял, что это довольно-таки страшно. Гопник снова рванулся к Севе, растопырив пальцы связанных впереди рук.
Наполовину перепиленная веревка лопнула с едва слышным в завываниях ветра хлопком. Зато торжествующий рев гопника перекрыл даже ветер. Затянутая у него на запястьях петля соскользнула – освободившийся бритый прыгнул на Севу. И вцепился ему в горло уже по-настоящему. Противники упали. Зажатая под мышкой у Севы банка вывалилась – визжащий, словно в полном восторге, местный ветер радостно погнал ее по полу. Сева попытался повторить удар ногой – но его колени оказались предусмотрительно прижаты навалившимся сверху гопником.
Сева саданул противника кулаком в бок – раз… другой… Бритый охнул. Сева усилил натиск, пытаясь выбраться из-под врага. Вслед за банкой они тоже покатились по полу – ветер толкал их в спины… Гопник снова оказался сверху. Его хватка на горле Севы только усилилась. Мальчишке казалось, что воздух со свистом выдавливается из него, как из резинового матраса, вливаясь в комнатный вихрь. В голове мутилось, перед глазами заплясали цветные пятна… Да что он делает, этот придурок, он же сейчас его просто задушит! Сева замолотил руками во все стороны… Рядом перекатывалось круглое… твердое… в целлофане… Судорожно дергая кончиками пальцев, Сева подтянул банку к себе – и со всей силы заехал ею гопнику в лоб!
Обернутое целлофаном стекло только хрупнуло… Но гопник издал такой вопль, будто на него окно упало.
Давление на горло сразу исчезло. Гопник продолжал вопить.
