Пятьдесят на пятьдесят

В магазин вошла фигура, одетая во все черное, в мотоциклетном шлеме, и на глазах у меня на экране стало разворачиваться жуткое двойное убийство. Когда фигура в черном вышла из аптеки, я остановил воспроизведение и бросился в туалет, где меня вырвало, практически насухую. Наконец желудок у меня немного успокоился, а гнев – нет. Я принял душ, надел свежую рубашку и галстук, а затем набрал номер мобильного телефона Кейт, отыскав его внизу электронного письма.

Она ответила почти сразу же.

– Нам нужно встретиться. Наши клиенты не должны знать, что мы общались.

Это останется между нами.

– Приезжайте ко мне в офис, – сказала Кейт, после чего назвала адрес."

"Через полчаса я припарковал свой «Мустанг» возле многоквартирного дома под названием «Лексингтон Виллидж», хотя на вывеске вполне могло значиться «Снос ведет фирма “Фитцпатрик и сыновья”». Распахнутая входная дверь зияла черной дырой, равно как и здоровенная трещина в стене рядом с ней. В коридоре пахло прокисшей тушеной капустой, и я удивился, что хотя бы один из лифтов все еще работает.

Я поднялся на этаж Кейт. В коридоре на этом этаже пахло ничуть не лучше. Ковры были грязными, еще больше больших трещин змеилось по стенам. Это место давно уже отслужило свой век. Кейт открыла дверь в свою квартиру, уже одетая для суда, но кончики волос у нее были все еще влажными.

– Входите. Простите за беспорядок, я сегодня ночевала у подруги. У меня не было времени прибраться, – сказала она.

К деловому костюму на ней были кроссовки «Адидас Суперстарз».

Внутри квартира напомнила мне мое самое первое обиталище на Манхэттене – в большинстве кладбищенских склепов и то просторней. Каким-то образом кухня, спальня и гостиная были объединены в единое пространство, причем без особой продуманности. Компактно и неуютно. Из-за нас двоих это место выглядело тесным.

– Простите, что пригласила вас в свой офис. Я работаю дома, – смущенно произнесла Кейт.

– Все в порядке, я тоже живу в своем офисе, так что мы в некотором роде квиты.

Кейт непринужденно рассмеялась и вроде на миг расслабилась – больше не смущалась.

Она подвела меня к единственному табурету за тем, что, по ее словам, представляло собой барную стойку. Вообще-то это был лист жесткого пластика, лежащий на доске. Я сел лицом к маленькой кухонной зоне. Кейт занялась приготовлением кофе. Поставила перед нами две кружки, даже не спросив меня. Сама она явно хотела кофе и не собиралась пить его в одиночестве.

Заклокотала кофеварка, и она разлила кофе.