Пятьдесят на пятьдесят

– Вы уверены? – спросила Александра."

"– Уверена. Я думаю, что у ваших показаний больше отрицательных сторон, чем вы можете себе представить. Это будет выглядеть некрасиво. И это даст Драйеру преимущество – вы будете единственной из подсудимых, которую он сможет обвинить лично, и единственной, кого он сможет порвать на куски.

Кейт наблюдала, как в голове ее клиентки крутятся шестеренки. Расчеты, подгоняемые страхом. Пять секунд… Десять… Прикусив влажную губу, Александра глянула в сторону присяжных.

Двое присяжных уставились на нее в ответ. Кейт изо всех сил старалась оценить эти взгляды. Смотрели ли они на ту, которую считали невиновной, или же ждали своего шанса покарать убийцу? Кейт предположила, что они смотрели на Александру так, как десятилетний ребенок смотрит на тигра в вольере: с некоторым восхищением, за которым скрывается понимание того, что эта тварь способна убить.

– Хорошо, если вы считаете, что так будет лучше, я последую вашему совету.

Я вам доверяю. Я не буду давать показаний.

Кейт подтвердила суду, что тоже не будет вызывать свидетелей.

– Что ж, остаются только заключительные слова. Мистер Драйер…

Обвинитель встал и подошел к присяжным. Не спеша. Уверенный в своей победе. Кейт знала, что он ощутил запах крови в зале и хотел нанести удар прямо сейчас.

– Все мы много чего узнали для себя в ходе этого судебного процесса, – начал Драйер. – Узнали, к примеру, что София и Александра Авеллино достаточно богаты, чтобы купить себе хороших адвокатов защиты, это уж точно.

Губы Драйера растянулись в нечто напоминающее улыбку на человеческом лице, хотя Кейт еще ни разу не видела, чтобы он по-настоящему улыбался. Улыбка прокурора была столь же фальшивой, как у манекена чревовещателя. Как обвинитель, Драйер несомненно обладал хваткой – тактически грамотный, умный, безжалостный и решительный. Но в этот миг Кейт поняла, чего ему не хватало, – человечности.

У него не было контакта с присяжными. Вообще никакого взаимопонимания. Она догадывалась, что Драйер осознавал этот недостаток или же что ему уже указывали на него прежде, и теперь он отчаянно пытался исправить его. Рискнул отпустить шуточку – и едва не рискнул собственным лицом.

Да и вообще просто выглядел гадостно.

– Но все эти дорогостоящие адвокаты защиты не способны помешать установлению истины.