Пятьдесят на пятьдесят

Послушай, это все, что я…

– А Модин не говорил, почему мой отец хотел изменить завещание? У него под конец началась натуральная паранойя, вы же помните.

– Можешь мне об этом не напоминать, детка… Твой отец был уверен, что все вокруг только и думают, как бы покончить с ним. Он запросто мог назвать победителей всех Мировых серий[10] начиная с тысяча девятьсот пятьдесят третьего года, но напрочь не помнил, что заказывал на завтрак у Джимми буквально вчера. Модин не сказал мне, что именно твой отец хотел изменить в завещании.

Не исключено, что это не имело никакого отношения ни к тебе, ни к твоей сестре.

– А потом Модин связывался с вами?

– Ни разу с тех пор, как я позвонил ему в вечер убийства твоего отца. Я – один из душеприказчиков по его завещанию, поэтому мне нужно знать, что там написано и по-прежнему ли оно в силе. Пусть даже в этом завещании указано имя твоей сестры, но если ее признают виновной в убийстве твоего отца, то по закону она не может извлечь выгоду из своего преступления. То же самое касается и тебя.

Я и сегодня пытался дозвониться Модину, но его секретарша сказала, что он в отпуске где-то за границей. Предполагалось, что я буду помогать управлять имуществом твоего отца, но теперь я даже не знаю, что и делать. От Модина толку мало.

– Когда он вернется из отпуска? – спросила она."

"– Секретарша этого не знает. Сказала, что у нее вообще-то нет возможности надзирать за старшим партнером. Модину на все это плевать – все корпоративные юристы одинаковы. Он наверняка сейчас пьет коктейли где-нибудь на пляже, тогда как твой отец лежит в морге со своим…

Он оборвал себя.

Видать, вспомнил, с кем разговаривает.

– Всё в порядке, Хэл. Как думаете, мой отец не работал с кем-нибудь новым в то время, когда погиб? Под конец он казался каким-то отстраненным. И даже когда не крыл налоговую службу или кого-то еще, кто якобы пытается с ним покончить, то все равно был явно чем-то встревожен.

– Ну, пару месяцев назад он спрашивал меня, не знаю ли я какого-нибудь хорошего частного детектива… Я не знаю, к чему это было, а вновь поднимать эту тему он не стал.

– Я знаю, что вы заработали кое-какие деньги, работая с моим отцом. Вы были преданы ему.

Хэл кивнул.

– И я хочу, чтобы вы были верны мне. Когда все это закончится, я унаследую все состояние моего отца.

– Похоже, ты в этом совершенно уверена, – заметил Хэл.

– Я невиновна. И хочу, чтобы вы помогли мне. Я вознагражу вашу преданность.

Обещание денег словно разрядило гнетущую атмосферу.