Пятьдесят оттенков серого

— Анастейша, совершенно неважно, легален этот контракт или нет. Он представляет собой соглашение, которое я хотел бы с тобой заключить — что бы я хотел от тебя и чего тебе ждать от меня. Если тебе не нравится, не подписывай. Если подпишешь, а потом решишь, что он тебя не устраивает, там достаточно отговорок, и ты можешь уйти, когда захочешь. Даже если бы он был законным, неужели ты думаешь, что я затаскал бы тебя по судам?

Я делаю большой глоток вина. Мое подсознание стучит меня по плечу. «Ты должна сохранить здравость рассудка, — говорю я себе.

— Подобные отношения строятся на честности и доверии, — продолжает он. — Если ты мне не доверяешь — тому, что я с тобой делаю, насколько далеко могу зайти, — если ты не можешь быть со мной откровенной, то нам лучше и не начинать.

Как-то слишком быстро мы перешли к делу. Насколько далеко он может со мной зайти. Черт. Что бы это значило?

— Так что все просто, Анастейша. Ты доверяешь мне или нет? — Его глаза лихорадочно горят.

— А с теми… хм… пятнадцатью ты тоже это обсуждал?

— Нет.

— Почему?

— Потому, что все они уже состоялись как нижние. Они знали, что им нужно от наших отношений и примерно чего жду я. Все обсуждение сводилось к установлению пределов допустимого и прочим мелочам.

— Где ты их находишь? В специальном магазине, где продаются сабы?

Он смеется.

— Не совсем.

— Тогда где?

— Ты это хочешь обсудить? Или все-таки вернемся к сути нашего разговора? Вернее, как ты говоришь, спорным вопросам.

Я сглатываю. Доверяю ли я ему? Неужели все сводится только к доверию? И разве оно не должно быть обоюдным? Я вспоминаю, как разозлился Кристиан, когда я позвонила Хосе.

— Ты голодна? — спрашивает Кристиан, отвлекая меня от моих мыслей.

«О нет… только не еда!»

— Нет.

— Ты ела сегодня?

Я смотрю на него. Черт, мой ответ ему не понравится.

— Нет, — шепчу я.

Он сердито прищуривается.

— Ты должна поесть, Анастейша. Мы можем поужинать здесь или у меня в номере. Что предпочитаешь?

— Предпочитаю остаться там, где людно, на нейтральной территории.

Кристиан сардонически усмехается.

— Думаешь, это меня остановит? — тихо спрашивает он, его чувственный голос звучит предостерегающе.

Я распахиваю глаза и снова сглатываю.

— Надеюсь.

— Идем, я заказал отдельный кабинет, так что никакой публики. — Он загадочно улыбается, выходит из кабинки и протягивает мне руку.

— Возьми свое вино, — говорит Кристиан вполголоса.

Опершись на его руку, я выбираюсь из кабинки и встаю рядом с ним.