Пятьдесят оттенков серого

У меня больше выдержки, чем я думала. Моя внутренняя богиня пребывает в прострации… ну, по крайней мере, ее не слышно. Кристиан глубоко вдыхает, нюхая мои волосы.

— Отлично, детка, — шепчет он с тихой радостью в голосе.

Его слова обволакивают меня как мягкое, пушистое полотенце из отеля «Хитман», и я радуюсь, что Кристиан доволен. Он тянет за бретельку моей майки.

— Неужели ты спишь в этом?

— Да, — сонно произношу я.

— Такая красавица должна ходить в шелках. Я поведу тебя по магазинам.

— Меня вполне устраивает моя одежда, — бормочу я, пытаясь возмутиться.

Он снова целует меня в голову.

— Посмотрим.

Мы лежим еще несколько минут, а может, часов, и я, похоже, дремлю.

— Мне нужно идти. — Кристиан нежно прикасается к моему лбу губами. — Как ты себя чувствуешь?

Какое-то время размышляю над его вопросом. У меня горят ягодицы, но, как ни странно, чувствую я себя прекрасно, правда, сил совсем не осталось. Неожиданное, довольно унизительное осознание. Ничего не понимаю.

— Хорошо, — шепчу я. Не хочу больше ничего говорить.

Кристиан встает.

— Где у вас ванная?

— По коридору налево."

"Он поднимает с пола презерватив и выходит. Я с трудом встаю и надеваю треники. От прикосновения ткани кожа на заду слегка саднит. Меня смущает собственная реакция. Вспоминаю слова Кристиана — не помню, правда, когда точно он это сказал, — что после хорошей трепки мне сразу станет лучше. Как такое возможно? Хотя, как ни странно, он прав. Не скажу, что была в восторге от экзекуции, честно говоря, я по-прежнему готова на что угодно, лишь бы избежать боли, но сейчас… Я испытываю странное, однако приятное чувство удовлетворения и безопасности.

Ничего не понимаю.

Заходит Кристиан. Мне неловко смотреть ему в глаза, и потому я разглядываю свои руки.

— Я нашел детское масло. Давай я смажу тебе ягодицы.

Что?

— Не надо, все нормально.

— Анастейша, — говорит он предупреждающим тоном.

Я хочу было закатить глаза, но вовремя останавливаюсь. Встаю лицом к кровати. Кристиан садится рядом и осторожно снимает с меня треники.

В очередной раз. «Вверх-вниз, как трусы у шлюхи», — язвит мое подсознание. Мысленно посылаю его куда подальше. Кристиан выдавливает на ладонь немного детского масла и с бережной нежностью втирает его в мою кожу — надо же, какой универсальный продукт, годится и для смывки макияжа, и в качестве успокаивающего бальзама для отшлепанной задницы.

— Люблю к тебе прикасаться, — шепчет Кристиан, и я вынуждена признать, что мне тоже нравится, когда он меня трогает.