Пятьдесят оттенков серого

Я парю в вышине, наслаждаясь каждым движением. Он все быстрее — и мое тело движется в его ритме, мышцы ног затвердевают, тело пронзает сладкая судорога.

— Давай, детка, сделай это для меня, — выдыхает Кристиан сквозь зубы — и страстная мольба в его голосе переполняет чашу.

Я кричу — бессловесный, неистовый вопль — когда касаюсь Солнца и жара, делаю оборот и, бездыханная, падаю вниз. Кристиан дергается и резко останавливается, достигнув оргазма. Затем сжимает мои запястья и безмолвно опускается на меня сверху.

О… такого я не ожидала. Я медленно материализуюсь на Земле.

— Что, черт подери, ты со мной делаешь? — шепчет Кристиан, тычась носом мне в шею. — Ты околдовала меня, Ана.

Он освобождает мои запястья, и я запускаю пальцы в его волосы, потихоньку теряя высоту, но все еще удерживаю его ногами.

— Нет, это ты меня околдовал, — шепчу я.

Кристиан поднимает глаза, он смущен, почти испуган. Ладонями обхватывает мою голову.

— Ты… моя, только… моя, — восклицает он отрывисто. — Понимаешь?

Он так ревностен, так взволнован — настоящий фанатик.

— Твоя, я твоя, — шепчу я, захваченная его пылом.

— Тебе обязательно лететь в Джорджию?

Я лениво киваю. И внезапно выражение его лица меняется, словно захлопнули ставни. Кристиан резко встает, заставляя меня поморщиться.

— Больно? — Он склоняется надо мною.

— Чуть-чуть, — признаюсь я.

— Это хорошо, что тебе больно. — Его глаза вспыхивают. — Не дает забывать о том, где был я, я один.

Кристиан поднимает мой подбородок и жадно целует в губы, затем встает и потягивает мне руку. Я замечаю на полу пакетик из фольги.

— «Бойскаут всегда готов», — вполголоса говорю я.

Он озадаченно смотрит на меня. Я поднимаю пакетик с пола.

— Мужчина должен надеяться, Анастейша, мечтать, и когда-нибудь мечта станет явью.

Его глаза пылают. Я его не понимаю. Моя эйфория потихоньку сходит на нет. Что его гложет?

— Значит, это то, о чем ты мечтал? — сухо спрашиваю я, пытаясь разрядить атмосферу.

Кристиан загадочно улыбается — а глаза печальны, — и я понимаю, что ему это не впервой. Не слишком приятное открытие. Эйфории и след простыл.

— Пойду приму душ. — Я встаю и иду к двери.

Кристиан хмурит брови и проводит рукой по волосам.

— Пара звонков — и я присоединюсь к тебе за завтраком. Миссис Джонс выстирала твою одежду и повесила в шкафу.

Что? Когда она успела? Вот дьявол! Неужели она нас слышала?

— Спасибо, — бормочу я, краснея.