Пятьдесят оттенков серого

— Но если ты против, я больше ни слова не скажу! — добавляет она поспешно, заметив мою недовольную гримаску.

— Хорошо. Поверь мне, с Кристианом и так непросто уживаться.

Боже правый, я говорю, как он.

— Ана, — Кейт запинается, пристально смотрит на меня, — у тебя все хорошо? Ты летишь к матери не потому, что хочешь убежать?

Я вспыхиваю.

— Нет, Кейт. Ты сама сказала, что мне нужно сменить декорации.

Она подходит и берет меня за руку. Так непохоже на Кейт. Нет, только не это… ни за что не расплачусь.

— Ты… не знаю, как сказать… ты изменилась.

Надеюсь, у тебя все хорошо, но, как бы ни складывалось с мистером Толстосумом, ты всегда можешь поделиться со мной. Обещаю не дразнить его больше, хотя вывести его из себя проще простого. Ана, если что-то пойдет не так, не скрывай от меня, я не стану тебя осуждать, обещаю, что постараюсь понять!

Я всхлипываю и обнимаю ее.

— О, Кейт, кажется, я совсем потеряла голову.

— Как будто я не вижу! И он по тебе с ума сходит. Глаз с тебя не спускает.

Я неуверенно усмехаюсь.

— Правда?

— Разве он тебе не говорил?

— Он немногословен.

— А ты?

— И я.

Я виновато пожимаю плечами.

— Ана, кто-то должен сделать первый шаг, иначе у вас ничего не получится.

Но как… как рассказать ему о том, что я чувствую?

— Я боюсь оттолкнуть его, испугать.

— Возможно, он тоже?

— Кристиан? Боится испугать меня? Мне кажется, он ничего не боится.

Не успеваю я договорить, как тут же воображаю Кристиана запуганным ребенком. Сердце сжимается.

Кейт смотрит на меня, поджав губы и сузив глаза — ни дать ни взять мое подсознание, не хватает только очков.

— Вам давно пора поговорить по душам.

— В последнее время мы мало разговариваем.

Я вспыхиваю. Глупости, невербальное общение ничем не хуже долгих разговоров. Даже лучше.

Кейт ухмыляется.

— Так я и знала. Что ж, если в постели вам хорошо, считай, что битва выиграна. Ладно, пойду куплю китайской еды навынос. Ты готова к отлету?

— Почти, у нас есть пара часов.

— Хорошо, я вернусь через двадцать минут.

Кейт хватает куртку и уходит, забыв закрыть дверь.

Я запираю за ней и медленно иду к себе, по пути обдумывая ее слова.

А если Кристиан и впрямь боится своих чувств? Если, конечно, он и впрямь их испытывает. Видно, что он сильно увлечен, но что, если это всего лишь часть его имиджа властного и всемогущего доминанта? Я не успокоюсь, пока не прокручу в голове наши последние разговоры. Возможно, я что-то упустила.

Я тоже буду скучать. Сильнее, чем ты думаешь.

Ты меня околдовала, Ана.