— Он вручает мне маленькую, красиво упакованную коробочку с крошечной подарочной карточкой.
Несмотря на всю тревогу за отца, я чувствую радостное волнение Кристиана, и оно заразительно.
За все наши «впервые» в твой первый день рождения в качестве моей возлюбленной жены.
Я люблю тебя. ККак же это мило!
— Я тоже люблю тебя.
Он усмехается.
— Открой.
Осторожно, чтобы не порвать, развернув бумагу, нахожу красивую коробочку из красной кожи. «Картье». Я это знаю благодаря своим купленным с рук серьгам и часам.
Осторожно открываю коробку и обнаруживаю изящный браслет с брелоками из серебра, платины или белого золота — не знаю, но он совершенно очарователен. К нему прицеплены несколько брелоков: Эйфелева башня, лондонское черное такси, вертолет «Чарли Танго», катамаран «Грейс», кровать и рожок мороженого. Я поднимаю на него вопросительный взгляд.
— Ванильное? — Он сконфуженно пожимает плечами, и я не могу не рассмеяться. Ну конечно!
— Кристиан, какая прелесть. Спасибо.
Он широко улыбается.
— Больше всего мне нравится сердечко. Это медальон.
— Ты можешь вложить в него фото или еще что-нибудь.
— Твое фото. — Я взглядываю на него сквозь ресницы. — Всегда в моем сердце.
Я нежно поглаживаю два последних брелока: букву «К» — о да, я была его первой подружкой, которая называла его по имени. От этой мысли я улыбаюсь. И, наконец, ключик.
— От моего сердца и души, — шепчет он.
Слезы щиплют глаза. Я кидаюсь к нему, обвиваю за шею руками и устраиваюсь на коленях.
— Какой тщательно продуманный подарок.
Он мне безумно нравится. Спасибо, — бормочу ему на ухо. Ох, как же хорошо он пахнет: чистотой, свежим бельем, гелем для душа и Кристианом. Как дом, мой дом. К глазам подступают слезы.
Он тихо стонет и заключает меня в нежные объятия.
— Я не знаю, что бы я делала без тебя. — Голос мой срывается, когда я пытаюсь сдержать захлестывающую меня волну эмоций.
Он натужно сглатывает и крепче обнимает меня.
— Пожалуйста, не плачь.
Я неделикатно шмыгаю носом.
— Прости.
Просто я так счастлива и опечалена и обеспокоена в одно и то же время. Этакая горькая радость.
— Эй. — Голос мягкий как шелк. Приподняв мою голову, он запечатлевает нежный поцелуй на губах. — Я понимаю.
— Знаю, — шепчу я и в награду снова получаю застенчивую улыбку.
— Хотел бы я, чтобы мы оказались в более счастливых обстоятельствах и дома. Но мы здесь. — Он вновь сконфуженно пожимает плечами. — А теперь давай-ка вставай. После завтрака проведаем Рэя.
