Ночь темна, воздух напоен тропическими ароматами. Легкий ветерок несет запахи моря, цветущего жасмина и бугенвилли. «Прекрасная леди» легко, без малейших усилий скользит по сонному, цвета кобальта, морю. Держась за деревянный поручень, смотрю на далекий берег, где перемигиваются крохотные огоньки. Я делаю глубокий целительный вдох и чувствую, как в меня входит покой. Еще не слышу шагов, но уже ощущаю его присутствие.
— Злишься, — шепчет он.
— Вы так догадливы, Шерлок!
— И сильно злишься?
— Примерно на пятьдесят по десятибалльной шкале.
Соответствует, а?
— Это уже безумие. — Он, похоже, удивлен.
— Да. От оскорбления действием, — цежу я сквозь зубы. Кристиан молчит. Я поворачиваюсь с недовольной гримасой — он смотрит на меня настороженно и даже с опаской. Судя по тому, что не сделал даже попытки дотронуться, чувствует себя неуютно.
— Послушай, ты должен это прекратить. Не старайся подчинить меня в одностороннем порядке. Ты довел до меня свою точку зрения. На пляже. Очень показательно, насколько я помню.
Он молча пожимает плечами и обидчиво ворчит:
— Ну, больше снимать не будешь.
И это оправдание того, что он сделал? Я испепеляю его взглядом.
— Мне не нравится, что ты оставляешь отметины. Тем более столько! Все, ввожу запрет!
— А мне не нравится, что ты раздеваешься на публике. И я тоже ввожу запрет!
— Вот и договорились. Посмотри! — Я спускаю балахон и демонстрирую верх грудей с темными полукружьями засосов. Кристиан не сводит с меня глаз. Он еще не видел меня такой и, не зная, что делать и чего ожидать, держится настороженно.
Неужели не понимает, что натворил? Неужели не понимает, насколько он нелеп и смешон? Мне хочется накричать на него, но я сдерживаюсь — не хочу слишком давить. Кто знает, как он поступит. В конце концов Кристиан вздыхает и поднимает руки в примирительном жесте.
— Ладно, ладно. Я понял.
Слава богу!
— Хорошо!
Он приглаживает ладонью волосы.
— Извини. И, пожалуйста, не злись. — Наконец-то раскаялся. И говорит моими же словами.
— Ведешь себя иногда как мальчишка, — вычитываю я упрямо, но уже беззлобно, и Кристиан это чувствует.
Подходит ближе, поднимает осторожно руку, убирает мне за ухо прядку.
— Знаю, — мягко соглашается он. — Мне еще многому предстоит научиться.
На память приходят слова доктора Флинна: «Ана, в эмоциональном плане Кристиан — подросток. Он совершенно пропустил эту фазу своей жизни. Всю энергию он направил на достижение успеха в бизнесе и преуспел в этом выше всех пределов.
