Я наклоняюсь, протягиваю руку, касаюсь его губ.
— Неважно. И мне это не нужно. Я только из любопытства спросила. — Подкрепляю слова теплой улыбкой. Он смотрит на меня настороженно, потом заметно расслабляется. Я снова наклоняюсь и целую его в уголок рта.
— Люблю тебя. — Он улыбается своей смущенной страдальческой улыбкой, и я таю. — И всегда буду любить.
— И я тебя, — тихо добавляет он.
— Даже если я буду непослушной? — лукаво спрашиваю я.
— Именно потому, что ты непослушная, — усмехается Кристиан.
Прорубаю ложечкой корку из жженого сахара на десерте и качаю головой.
Пойму ли я когда-нибудь этого человека? М-м-м, какое вкусное крем-брюле!
Стюард убрал тарелки, и Кристиан достает бутылку розового и разливает по бокалам. Я оглядываюсь и, убедившись, что рядом никого нет, спрашиваю:
— А что ты имел в виду, когда говорил, что в туалет ходить не надо?
— Ты и вправду хочешь знать? — Кристиан сдержанно усмехается, глаза его похотливо блестят.
— Так что? — Глядя на него из-под ресниц, я подношу к губам бокал.
— Чем полнее мочевой пузырь, тем интенсивнее оргазм.
Я краснею.
— Да? Понятно. — Ну что ж, это многое объясняет.
Он снисходительно, с видом знатока улыбается.
Удастся ли мне обойти в чем-то этого Мистера Секс-знайку?
— Да. Ну тогда… — Я отчаянно пытаюсь сменить тему, но не нахожу подходящего предмета.
Видя мое замешательство, Кристиан сам приходит на помощь.
— Чем займемся вечером? Есть предложения? — спрашивает он с кривой усмешкой.
Решай сам, а я готова на все. Может, хочешь проверить на практике эту свою теорию? Пожимаю плечами.
— Я знаю, чего ты хочешь. — Он отставляет свой бокал, поднимается и протягивает мне руку. — Идем.
Я встаю, и Кристиан ведет меня в главный салон.
На журнальном столике, на подставке — его айпод. Кристиан щелкает кнопкой и выбирает мелодию.
— Потанцуй со мной. — Он привлекает меня к себе.
— Если настаиваешь…
— Настаиваю, миссис Грей.
Мелодия плавная, яркая. Что-то латинское? Кристиан начинает двигаться, подхватывает ритм и увлекает меня за собой.
Мы кружим по салону.
У исполнителя теплый, тягучий голос, как сладкая карамель. Песню я точно знаю, но вспомнить название не могу. Кристиан вдруг роняет меня, и я испуганно взвизгиваю и тут же смеюсь. Он улыбается, у него веселые, чуть лукавые глаза. Он снова подхватывает меня и кружит.
— Хорошо танцуешь, — говорю я. — Вот мне бы так.
Он загадочно улыбается, но ничего не говорит. Думает о ней, о миссис Робинсон, женщине, учившей его танцевать и… трахаться.
