— И что это значит?
Он выпрямляется и приглаживает ладонью волосы, раздраженный, рассерженный и безмолвный. Я захожу с другой стороны.
— Почему ты можешь разговаривать с ней, но не со мной?
— Я был жутко зол на тебя. Как зол и сейчас.
— Да что ты говоришь! — огрызаюсь я. — Это я жутко зла на тебя. Зла за то, что был такой холодный и бесчувственный вчера, когда я нуждалась в тебе. Зла, что ты сказал, будто я забеременела нарочно, когда это неправда. Зла за то, что ты предал меня.
Мне удается сдержать всхлип. Рот его потрясенно открывается, и Кристиан на миг прикрывает глаза, как будто я его ударила.
Я сглатываю. Спокойно, Анастейша.
— Мне надо было внимательнее отнестись к уколам, но я сделала это не нарочно. Эта беременность для меня тоже как гром среди ясного неба, — бормочу я, стараясь сохранять хоть каплю вежливости. — Возможно, укол оказался неэффективным.
Он сверлит меня взглядом и молчит.
— Ты вчера здорово накосячил, — шепчу я, кипя от гнева. — Мне очень нелегко было эти последние несколько недель.
— А ты здорово накосячила три или четыре недели назад. Или когда ты там забыла про свой укол.
— Да упаси меня бог быть такой идеальной, как ты!
Ох, остановись, остановись, остановись! Мы стоим, сверкая друг на друга глазами.
— Какое представление, миссис Грей, — говорит он.
— Что ж, рада, что, даже брюхатая, я тебя забавляю.
Он тупо глазеет на меня.
— Мне нужен душ, — бормочет он.
— А я уже достаточно развлекла тебя.
— Развлечение было что надо, — шепчет он. Шагает вперед, и я снова отступаю назад.
— Нет.
— Мне не нравится, что ты не позволяешь мне дотронуться до тебя.
— Смешно, а?
Глаза его снова превращаются в узкие щелки.
— Мы мало что решили, да?
— Я бы сказала, ничего. Не считая того, что я переезжаю из этой спальни.
Глаза его вспыхивают и на миг расширяются.
— Она ничего для меня не значит.
— Кроме тех случаев, когда нужна тебе.
— Она мне не нужна. Мне нужна ты.
— Вчера не была нужна. Эта женщина мне глубоко противна, Кристиан, ты же знаешь.
— Она ушла из моей жизни.
— Хотелось бы тебе верить.
— Бога ради, Ана.
— Пожалуйста, дай мне одеться.
Он вздыхает и вновь приглаживает рукой волосы.
— До вечера, — говорит он унылым, лишенным чувства голосом.
На краткий миг у меня возникает желание заключить его в объятия и утешить… но я не поддаюсь этому желанию, потому что слишком зла. Кристиан поворачивается и идет в ванную. Я стою как вкопанная, пока не слышу, что дверь закрылась.
Я тащусь к кровати и плюхаюсь на нее.
