Мы оба постарели на добрый десяток лет за эти пару дней.
— Рэй, мне очень жаль.
— Твоя мать ждет твоего звонка, — говорит он уже чуть спокойнее.
Я целую его в щеку, и он наконец смягчается.
— Я позвоню ей. Мне правда очень жаль. Но спасибо за то, что научил меня стрелять.
Мгновение он взирает на меня с неуместной родительской гордостью.
— Рад, что ты не промахнулась, — ворчливо говорит он. — А теперь поезжай домой и отдохни.
— Ты хорошо выглядишь, папа. — Я стараюсь сменить тему.
— А ты бледная. — Его страх внезапно становится очевидным.
Взгляд точно такой же, какой был у Кристиана этой ночью, и я хватаю его за руку.
— Я в порядке. Обещаю, что больше не сделаю ничего подобного.
Он стискивает мою ладонь и обнимает.
— Если бы с тобой что-то случилось… — шепчет он хрипло.
Слезы обжигают мне глаза. Я не привыкла, что мой отчим проявляет чувства.
— Папа, со мной все хорошо. Ничего такого, чего не исцелить горячим душем.
Мы выходим через заднюю дверь больницы, чтобы не встречаться с папарацци, столпившимися у входа.
Тейлор ведет нас к поджидающей машине.
Кристиан молчит, когда Сойер везет нас домой. Я избегаю взгляда Сойера в зеркале заднего вида, чувствуя себя неловко из-за того, что последний раз видела его в банке, когда улизнула от него. Я звоню маме, она всхлипывает в трубку. Почти всю дорогу мне приходится ее успокаивать, но удается это лишь тогда, когда я обещаю, что мы скоро ее навестим. На протяжении всего разговора Кристиан держит меня за руку, большим пальцем поглаживая костяшки.
Он нервничает… что-то произошло.
— Что случилось? — спрашиваю я, когда наконец завершаю разговор с мамой.
— Меня хочет видеть Уэлч.
— Уэлч? Зачем?
— Он раскопал что-то про этого ублюдка Хайда. — Кристиан злобно кривит губы, и холодок страха пробегает по мне. — Не захотел говорить мне по телефону.
— Ой.
— Он приезжает сегодня из Детройта.
— Думаешь, он нашел какую-то связь?
Кристиан кивает.
— Как считаешь, что это?
— Понятия не имею. — Он озадаченно хмурит лоб.
В «Эскале» Тейлор заезжает в гараж и останавливается возле лифта, чтобы высадить нас, прежде чем парковаться.
В гараже мы можем избежать назойливого внимания фотографов. Кристиан помогает мне выйти из машины. Обнимая за талию, ведет к лифту.
— Рада, что дома? — спрашивает он.
— Да, — шепчу я. Но когда я оказываюсь внутри знакомого лифта, чудовищность того, через что я прошла, обрушивается на меня, и меня начинает трясти."
"— Эге… — Кристиан обнимает меня и привлекает к себе. — Ты дома.
