Пятьдесят оттенков темного

Но я разбираюсь в искусстве массажа. Вы готовы принять мою помощь? Вы улыбаетесь, а я говорю серьезно. Ровене нравится, когда я ее массирую. Не хотите попробовать?

У Харриет бешено заколотилось сердце: она живо представила, как его руки будут поглаживать ее тело. Но почему-то ей трудно было признаться в своем желании.

— Сядьте в плетеное кресло возле окна! Я помассирую вас, пока мы не поели, — сказал Льюис.

Он предложил Харриет сделать это с таким невозмутимым видом, что она отбросила все опасения относительно сексуальной подоплеки этой затеи, села в кресло и скинула туфли на высоком каблуке.

— А чулки? — улыбнулся Льюис.

— Я в колготках, — пролепетала Харриет.

— Как это неромантично! — Льюис скорчил разочарованную мину. — Тогда я не смогу промассировать вам бедра. Вам лучше снять колготки. Нет, не трудитесь удаляться в соседнюю комнату, не нужно стесняться режиссера. Поверьте, Харриет, я видел не меньше артисток, переодевающихся в гримерной, чем вы — писем от поклонников Ровены.

— Простите, — промямлила Харриет и, запустив руки под длинную — слава богу! — юбку, стянула колготки. Это действо даже с натяжкой нельзя было назвать стриптизом.

— А теперь сядьте и расслабьтесь!

Она выполнила распоряжение только наполовину: расслабляться ее тело не хотело. Скосив глаза, Харриет украдкой смотрела, как Льюис берет со стола бутылочку с оливковым маслом, садится, по-восточному скрестив ноги и поджав их под себя, выливает немного содержимого бутылочки на ладонь, растирает ладони и начинает медленно, но уверенно поглаживать ей правую стопу, положив ее себе на бедро, от пятки к пальцам.

Добравшись до подушечек, Льюис стал нажимать на них большими пальцами, совершая при этом круговые движения. Ощущение было чрезвычайно приятным.

Постепенно тело Харриет начало реагировать на массаж. Плечи и шея расслабились, дыхание участилось, а соски встали торчком и терлись о шелк бюстгальтера.

Она заерзала на сиденье кресла, и Льюис, взглянув на ее лицо, очевидно, понял, что с ней происходит.

Он снова окунул указательный палец в масло и стал водить им между пальцами стопы Харриет, по очереди подергивая их. У Харриет возникло такое чувство, словно она сама превращается в масло. Во всяком случае, между ногами у нее стало горячо и скользко."

"Промассировав ей правую стопу, Льюис осторожно поставил ее на пол и занялся левой ногой. Его неж ные и настойчивые движения расслабляли и возбуждали Харриет.