Пятьдесят оттенков темного

— Вы хотите сказать, что она не догадывается, что за ней наблюдают? — ахнула Харриет.

— Да. Подожди, то ли еще будет!

Ровена повернулась к зеркалу лицом, и Харриет замерла от восхищения. Фигура актрисы была изумительной: высокая грудь, большие красивые соски, тонкая талия, плавно переходящая в крутые бедра. Лишь ноги имели маленький недостаток — они были не такими длинными, как у Харриет, и с резко очертанными икрами.

— Она нас слышит? — шепотом спросила Харриет.

— Если мы начнем шуметь, то услышит. Но разговор ей не слышен, как, правда, и нам не удастся услышать ни слова.

Не успела Харриет сообразить, почему это его огорчает, если Ровена собирается спать, как в спальню вошел мужчина. При его появлении Ровена совершенно не смутилась и не попыталась прикрыть наготу, что немало озадачило Харриет, поскольку этим человеком оказался Крис.

Ровена взглянула на брата со страхом и вожделением.

— Только не сегодня! Пожалуйста, Крис, — прошептала она. — Я действительно устала и…

— Ты не устала, а испугалась, лгунья! Тебе пришлись не по душе кинематографические эксперименты Льюиса, не так ли? В них слишком много голой правды, и тебе это неприятно.

— А тебе бы понравилось наблюдать, как твоей женой овладевает другой мужчина? — спросила Ровена.

— Глупый вопрос! Ты знаешь, что я не женат и не собираюсь жениться. Мне нужна одна ты, а тебе — только я. Но вы с Льюисом слишком глупы, чтобы понять это. Может быть, игра, которую он затеял, раскроет вам глаза.

— Я его люблю, — возразила Ровена.

— Нет, ты любишь меня.

— Оставим этот спор, Крис. Я хочу спать!

— А я хочу тебя, — пробормотал Крис и, не дав ей опомниться, схватил за плечи, вывернул руки за спину и связал их шелковым шнуром.

Ровена попятилась к кровати, постепенно возбуждаясь, однако воскликнула:

— Оставь меня! Я тебя не хочу!

Крис дотронулся пальцем до ее торчащего соска.

— Ты снова лукавишь! Сегодня ты наденешь японский пояс!

— Нет! — вскричала Ровена.

— Мне так хочется. И тебе тоже, не лги! Зачем отказывать себе в удовольствии?

— Но ты всегда перегибаешь палку и делаешь мне больно!

— Именно этого тебе и хочется, — ухмыльнулся Крис. — За это ты меня и любишь."

"Он наклонился над комодом возле кровати и, вы двинув один из ящиков, достал из него гибкий круглый шнур, застегивающийся на металлический зажим с пружинкой.