Пятьдесят оттенков темного

Куда сильнее разозлилась она на Льюиса: ее взбесило то, что он овладел Харриет с неподдельной нежностью и искренним вдохновением, чего она не ожидала."

"До сих пор она воспринимала Льюиса как нечто само собой разумеющееся. Ну и что из того, что он ее не любил? Он все равно был вполне доволен своим положением мужа, как и ее устраивала роль жены. Он был прекрасным любовником и вселял в нее спокойствие и уверенность, которых ей всегда не хватало.

И найди она в себе силы порвать с Крисом, размышляла Ровена, надевая атласную ночную рубашку и расчесывая волосы, все обстояло бы иначе.

Она надеялась, что со временем у нее пропадет потребность в Крисе. Однако этого не случилось. Крис знал ее плоть лучше, чем любой другой мужчина. А Льюис то ли не умел, то ли не желал делать то, что делал ради нее Крис.

Льюис все больше времени уделял работе, успех и слава нуждались в постоянном подкреплении делом, Ровена оставалась наедине с собой порой на протяжении нескольких недель, и в результате Крис вновь стал ей необходим.

Брак разрушался. И когда Льюис предложил ей сняться в новом фильме, который, по его замыслу, будет способствовать коренному изменению этой ситуации, Ровена с восторгом приняла его идею. Сцена совращения Льюисом Харриет, свидетельницей которой она стала, поначалу вызвала у нее неожиданную ревность. Но после того как вечером Крис едва ли не силой овладел ею, Ровена осознала, что отныне она нуждается в Крисе еще сильнее. Своей изменой Льюис добился обратного результата: она не только не отдалилась от Криса, а обрела в нем опору и утешение. Он всегда был с ней рядом, мог вдохновить и удовлетворить ее. К тому же Ровена чувствовала, что брату понравилась Харриет.

Ровена понимала, что Льюис выбрал Харриет потому, что она ему понравилась: в противном случае весь его замысел пошел бы насмарку. Однако увлечение Криса этой девушкой стало для Ровены неожиданностью.

И когда Крис сегодня вновь и вновь доводил ее до исступленного экстаза своими изощренными ласками и пыткой, она не могла избавиться от ощущения, что он представляет Харриет на ее месте.

Полной уверенности в том, что это не паранойя, у нее не было. Но и сказать наверняка, что шестое чувство, которому она всегда доверяла, не подвело ее на этот раз, Ровена тоже не могла. Вот почему теперь, в начале осуществления задумки Льюиса, ей стало страшно.

Прежде чем нырнуть под одеяло, Ровена посмотрела на себя в большое зеркало.