Пятьдесят оттенков темного

— А что нужно делать? — поддразнил ее Льюис.

— Сосать! Быстрее!

— Нежно или грубо? — уточнил он, продолжая поглаживать ее промежность."

"— Как можно сильнее! — воскликнула Харриет, изнемогая от желания достичь пика блаженства.

Он улыбнулся и принялся сосать твердый сосок, стимулируя при этом наиболее чувствительные точки. Огненные ручейки пробежали по телу Харриет, перед глазами сверкнули молнии, мышцы таза сжались, и она наполнилась блаженным теплом.

Она услышала странный пронзительный звук и поняла, что это ее собственный крик.

Слегка вспотев, она закрыла от удовольствия глаза, ощущая необычайную легкость. Воображение рисовало картины их чудесного соития, восстанавливая его в мельчайших подробностях.

Открыв глаза, она увидела, что Льюис, опершись на локоть, смотрит на нее с нежностью и обожанием.

— Может быть, хочешь еще? — Он улыбнулся.

— Это нечто неземное… Я не думала, что… Я не представляла, что такое возможно!

— Тебя ожидают еще более острые ощущения! Но не сегодня! — Льюис поцеловал ее в лоб и погладил по щеке. — Пожалуй, я покину тебя. Ты не будешь скучать?

— Но я не могу здесь остаться! Мне нужно вернуться к себе!

— Ерунда! Ровена сюда не заглянет, а утром ты встанешь раньше ее. Я хочу, чтобы ты была в моей постели, когда я сюда вернусь, закончив работу.

Харриет вздохнула и согласилась, рассудив, что Льюису виднее. Ей хотелось вздремнуть после бурных ласк в нагретой постели. Вставать, спускаться к себе и ложиться в холодную кровать она была не в силах. Льюис поцеловал ее и вышел из спальни.

— Какого черта ты вызываешь меня по ночам? — раздраженно спросил у Льюиса Марк.

— Потому что именно в это время меня посещает муза!

— Но я не закончил работу над предыдущим эпизодом!

— Я придумал кое-что новенькое.

— Значит, идея фильма не сложилась в твоей голове целиком? — встревожился сценарист.

— Идея созрела, нужно изменить детали сюжета. Мой главный герой начинает питать к секретарше неж ные чувства.

— Он влюбляется в нее? — уточнил Марк.

— Нет, — покачал головой Льюис. — И тем не менее испытывает нечто большее, чем он предполагал. Из катализатора его чувств она превращается в личность, достойную сострадания и нежности.