— Да, — коротко ответила я, — скоро появятся специалисты с аппаратурой, начнут поиск тайника, где может находиться Галина или ее труп. Придумайте, как вы объясните людям присутствие в отеле парней со всякими странными штуками в руках.
— Скажу, что мы собираемся менять проводку, а ее в плане нет, сейчас составляем, — сказала Елизавета. — Лампа, у меня огромная просьба к вам…
— Знаю, я не болтлива. Но не уверена, что вам удастся скрыть то, что произошло, — перебила ее я.
— На днях я закрою этот «Теремок» на ремонт, — пояснила Елизавета, — у остальных гостиниц названия слегка разнятся: «Теремок в лесу», «Теремок на озере» и так далее.
Всего пять здравниц. Очень надеюсь, что в случае шума клиенты не сопоставят их с головным «Теремком», который закрыт на обновление.
Мне надоело слушать Лизу.
— Прошу меня извинить, я намерена уехать сразу после обеда, времени на сборы мало.
— Конечно, конечно, — кивнула Елизавета, — я просто хотела сказать вам «до свидания».
— Прощайте, — сказала я.
После ухода Лизы я продолжила складывать чемодан и была вынуждена снова отвлечься на стук в дверь.
На сей раз ко мне рвался следователь Карпов.
— Привет, выспалась? Угости кофейком, иначе я засну, — на одном дыхании выпалил он, — шикарная в твоем номере машинка. В баре тут мерзкое пойло подают. Ну, значит, мы поймали Призрака дорог.
Я остановилась на полпути к шкафчику.
— Кого?
— Призрака дорог, — повторил Виктор, — вот уж глупая манера давать серийщикам клички. Весной я ходил на семинар по психологии, там профессор объяснял: нельзя преступника приближать к себе.
Если подозреваемого нет, никакого имени во время следственно-оперативных действий не всплыло, не приклеивайте неизвестному прозвище. Это плохо со всех сторон. С одной — вы начинаете относиться к преступнику личностно, приписываете ему качества, которыми он, скорее всего, не наделен. «Шахматист». Так мои парни прозвали военного, он каждой жертве в карман-сумочку засовывал страницу из учебника по этой игре. А какое у нас мнение о шахматистах? Умные люди просчитывают свои ходы намного вперед, дураки в шахматы не играют.
У бригады возникает ощущение, что она гоняется за человеком с мегамощным мозгом. Сами его обозвали, сами поверили, сами приуныли. И второе. У прессы повсюду есть информаторы. За слив инфы платят. Кое-кто из наших продает сведения репортерам. Выходит статья «Шахматист разыграл кровавую партию». Народ в ужасе!
— Что твои люди придумали для Валентина? — перебила его я.
