И ей очень повезло, что ты ею заинтересовался. Ты обязательно со всем разберешься. И я буду рядом, если понадоблюсь.
Марик снова взъерошил мои волосы и поцеловал меня в лоб.
— Должен ли я спросить насчет тебя и Лиса? Раз уж у нас тут разговоры по душам.
Я закатила глаза и дала ему щелбан, а после, выпутавшись из его объятий, вернулась к разбору игрушек. Я не знала, что могла бы сказать ему о нас с Алексеем. Мы не вместе. Между нами всего лишь один поцелуй и миллион сомнений. Может ли это быть началом чего-то прекрасного? Посмотрим.
— Лисси? — позвал Марик.
— Я думаю, что влюблена в него, — призналась я и посмотрела брату в глаза. — Этого никогда не должно было случиться, но болезнь дяди Володи нас каким-то образом сблизила и вот мы здесь. И это все так сложно, — повторила я его фразу.
— Не хочется выступать в роли Гузеевой, но…
— О, заткнись, — перебила я его.
Марк улыбнулся.
— Лис назвал меня будущим шурином.
— Не нужно было мне это говорить! — недовольно вскрикнула я.
— Это должно было остаться между вами! Что мне теперь делать с этой информацией?
— Выбирать платье невесты? — расхохотался Марик. — Или что там еще нужно. Визажиста, стилиста, фотографа?
Пока я искала, чем бы запустить в его нахальную рожу, Марик всунул мне в руки коробку с игрушками.
— Меньше слов — больше дела.
— Ты сплетник, худший из всех, — проходя мимо него к елке, сказала я.
— Это не сплетни, а правда из уст в уста. Какого хрена я сплетник? Это людям нужно думать, что нужно говорить, а что нет.
И раз уж на то пошло, я думаю, он точно знал, что я тебе передам его слова. И хотел этого.
— Это не отменяет того, что ты любитель почесать языком.
Марик махнул рукой и не стал мне ничего отвечать. Перепираться мы с ним могли бесконечно. Но я все равно словила себя на том, что искренняя улыбка играла на моих губах.
Марик включил телевизор и поставил плейлист с новогодней музыкой, погружая нас в особую зимнюю атмосферу. Из динамиков раздалось легкое звучание пианино, а за ним и мягкий мужской голос окутал комнату.
Мурашки побежали по моему телу, когда я выглянула в окно. Снежинки крупными хлопьями ударялись о стекло, словно озорные дети стучались к нам в гости, а затем, словно испугавшись, что их поймают с поличным, уносились прочь.
И это было то самое мгновение, когда все вокруг замедлилось и я, замерев на несколько ударов своего сердца, погрузилась в новогоднюю атмосферу.
