Я заверяла его, что в этом нет необходимости, но он упорно стоял на своем. Когда мы очутились на парковке, отец сделал пару звонков, чтобы его соединили с Китом. И, что хуже всего, он включил видеорежим. Я взмолилась о том, чтобы Кит оказался занят – все равно чем, лишь бы не мог ответить. Мне не повезло. Примерно через минуту отец добился своего, и на экране появилось лицо Кита. Мы с Зоей замерли.
– Мистер Сейдж, – бесцветным голосом произнес Кит. – Я рад вас слышать.
Я невольно ахнула. Прежде Кит был заносчивым и несносным.
Во время повторного курса образования он был перепуганным и обезумевшим. Теперь же он стал… никаким. Невыразительным, будто автомат. Если бы я не знала, какой из его глаз стеклянный, я бы вообще ни о чем не догадалась.
– Со мной Сидни и Зоя, – объяснил отец. – Сидни беспокоилась о тебе.
– Привет, Сидни. – Кит улыбнулся или скривился. – Я хотел тебя поблагодарить. Я болел, но теперь мне лучше. Я позволил темным тварям обмануть себя. Если бы не ты, я бы погубил свою душу.
У меня язык словно прилип к небу.
– Прекрасно, Кит. А как твоя жизнь? Ну, помимо работы алхимика.
Кит нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну… может, ты посмотрел хорошее кино? Познакомился с девушкой? – Пожалуй, это обстоятельство отец бы счел легкомыслием. – Ты счастлив?
Кит был бесстрастен.
– Мое счастье не имеет значения. Важна лишь работа. Работа и продолжение искупления."
"– За что? За схему наживы с участием Кларенса? В смысле – это, конечно, было плохо, но могло обернуться и хуже.
– Я сама не понимала, почему пытаюсь защитить Кита от него самого, но в речах о душе и искуплении было что-то тревожное, особенно после того, как я поняла, что алхимиков насторожили не побочные эффекты мошенничества Кита, а сам факт его сотрудничества с мороем. – И ты только что сказал, что тебе лучше.
– Лучше, но я еще не исцелен. – От тона, которым говорил Кит, пробирал озноб. – Тех, кто сотрудничает с этими существами не только ради нашего общего блага, ждет долгий путь к исправлению, но я готов его пройти.
Я снова согрешил против своего народа и допустил, чтобы душа моя оказалась искажена. Я готов вычистить тьму.
– Ты правильно сожалеешь, – слабо произнесла я. – То есть это хорошо, верно? Уже шаг вперед.
– Я готов вычистить тьму, – повторил Кит. Трудно сказать, осознавал ли он вообще, что разговаривает со мной. Звучало так, словно он цитирует чьи-то слова. Цитирует уже не в первый раз.
