– С кем с кем? – переспросил я.
– С Токллал. С ацтекской принцессой. Мы познакомились, когда я путешествовал по Мексике.
Трей подался вперед.
– Вы сказали – с ацтекской?
– Угу. Последней из своего рода. Ее семейство переживало трудные дни и торговало сувенирами, чтобы свести концы с концами. Я участвовал в нескольких смертельно опасных состязаниях, чтобы показать себя. И я завоевал право стать ее консортом, но через пару месяцев я потерял покой. Я не готов был осесть на одном месте. Я разбил ее сердце, когда ушел, но что я мог поделать? Я был молод, меня обуревала жажда странствий.
Я любил свободу. Хотел парить, как птица.
– А птица не могла измениться, – согласился я. Сидни насмешливо взглянула на меня. – Вы до сих пор носите на себе ее имя?
– Нет. – Вольфе задрал штанину бермудов, обнажив волосатое бедро и слова «это клад», написанные потускневшими синими чернилами. – Я вернулся в штаты и нашел парня, который его переделал. Ну, как вам?
– Как благородно, – похвалила его Джеки.
Я внимательно посмотрел на нее и принялся гадать, лжет ли она. Искушение обратиться к ауре усилилось. Джеки наблюдала, как Сидни помогает Трею приводить себя в порядок. – Вам что-нибудь нужно? Обоим? Надо признаться, я чувствую себя на редкость бесполезной.
– Вы предоставили нам свой дом, – сказала Сидни, отступив. Трей натянул рубашку. – Вы очень много сделали.
– Кстати, я буду искренне рада, если вы немного задержитесь.
Судя по тому, как приподнялась бровь Вольфе над повязкой, он полагал, что задержится здесь только один человек – он сам.
"
"– Нам пора, – быстро произнес я. Так или иначе, но мы, теоретически, могли воспользоваться моментом и перекусить. И пусть Трей составит нам компанию. Я не против, если это даст мне еще несколько драгоценных мгновений побыть возле Сидни. Но звонок ее мобильника дал мне понять, чтобы я не надеялся. Сидни уставилась на экран и вздохнула.
– Четвертый звонок от Зои! Я их не слышала из-за машинки. – Она отложила телефон. – Теперь она мне устроит разнос, что я где-то шляюсь так поздно.
– Не иди домой! – вырвалось у меня. Трей как раз о чем-то спросил Вольфе, и я наклонился к уху Сидни. – Побег номер тридцать один: мы садимся в мою машину и гоним до тех пор, пока не оказываемся в безопасном убежище.
Любовь в ее глазах была прямо-таки физически ощутима, и я не сдержался – обнял ее.
– Нам придется часто останавливаться. Твоя машина вечно требует заправки.
Мы поплелись к двери.
