Пламя и кровь. Кровь драконов

Взбираться на холмы становилось для нее все труднее; в 95 году она оступилась на ступенях, сломала бедро и после ходила с тростью. Слух тоже начал ей изменять: она больше не могла наслаждаться музыкой и не понимала, о чем говорят на совете. Совершив свой последний полет в 93 году, она с мучительными усилиями слезла со Среброкрылого и заплакала, ступив наконец на землю.

Только любовь к детям до конца дней не покидала ее. «Ни одна мать не любила своих детей так, как вы», – сказал ей великий мейстер Бенифер, прежде чем умереть от трясучки.

Алисанна много размышляла над его словами в свои последние дни. «Нет, – записала она, – Небесная Матерь любила моих детей больше, потому и забрала их себе».

«Мать не должна видеть, как сжигают ее дитя», – сказала она у погребального костра своего сына Валериона, но из тринадцати детей, что она родила Джейехерису, лишь трое пережили ее. Эйегон, Гейемон и Валерион умерли в младенчестве, Дейенерис от трясучей горячки, Эйемона убили из арбалета, Дейелла и Алисса скончались родами, пьяная Визерра разбилась в скачке.

Доброй септы Мейегеллы не стало в 96 году: ее руки и ноги обратились в камень от серой хвори, ибо в последние свои годы она ухаживала за людьми, пораженными этой ужасной болезнью.

Самый тяжелый удар нанесла матери принцесса Гейель, Зимнее Дитя, рожденная в 80 году на самом исходе детородных лет Алисанны. Добрая, нежная, но хрупкая здоровьем и недалекая разумом, Гейель оставалась с матерью, когда другие дети давно уже выросли. В 99 году она пропала из замка, и вскоре было объявлено, что она умерла от летней горячки.

Правда обнаружилась лишь после смерти короля с королевой: соблазненная и брошенная бродячим певцом, Гейель родила мертвого мальчика и, сраженная горем, утопилась в Черноводном заливе.

Говорят, что Алисанна так и не оправилась от этой потери, ибо одна лишь Гейель служила ей утешением. Сейера жила в Волантисе (из Лисса эта падшая, но богатая женщина уехала несколько лет назад), но для Джейехериса она умерла, а на письма, что иногда тайно посылала ей Алисанна, ответа не было.

Вейегон, став архимейстером Цитадели, остался столь же холодным и отстраненным, как в детстве и юности. Он писал матери только из чувства долга, а его самого Алисанна не видела уже много лет.

Бейелон навещал ее, когда только мог, и всегда добивался ее улыбки, но время для этого он, как принц Драконьего Камня и королевский десница, не часто выкраивал. Он постоянно находился в разъездах, заседал в совете, беседовал с лордами.