Пламя и кровь. Пляска смерти

Их поддержали будто бы Клемент Селтигар, сын и наследник старого лорда Бартимоса, и вдовая леди Стаунтон из Грачевника. Молодой Алин Веларион на Драконьем Камне требует-де освободить Морского Змея (этот слух был правдивым) и грозится нагрянуть в столицу со своим флотом (правда только наполовину). Говорили также, что в поход вышли Ланнистеры и Хайтауэры, а сир Марстон Уотерс привез из Лисса и Волантиса десять тысяч наемников (всё неправда). Что леди Аррен, Дева Долины, отплыла из Чаячьего города вместе с леди Рейеной Таргариен и ее драконом (сущая правда).

Криган Старк в Красном Замке расследовал обстоятельства смерти Эйегона II и обдумывал кампанию против сторонников покойного короля, а принц Эйегон тем временем сидел в крепости Мейегора совсем один, не считая маленького Гейемона Сребровласого. На вопрос принца, отчего его держат взаперти, Старк отвечал, что это сделано для его же собственной безопасности. «Этот город – настоящее гадючье гнездо. При вашем дворе полно изменников, лжецов, отравителей, готовых ради власти убить вас столь же легко, как и вашего дядю».

Эйегон возразил на это, что лорд Ларис, лорд Корлис и сир Перкин – его друзья. Ложные друзья королю опаснее явных врагов, сказал Старк; Колченогий, Змей и Блоха спасли город лишь затем, чтобы править от его, Эйегона, имени.

Хорошо нам задним умом говорить, что Пляска завершилась в 131 году; люди, жившие в те смутные времена, такой уверенности не испытывали. Поскольку септон Евстахий и великий мейстер Орвил пребывали тогда в темнице (там Орвил начал писать свою исповедь, которая затем легла в основу монументального труда Манкена), нашим единственным источником, помимо придворных хроник и королевских указов, остается все тот же Гриб.

«Великие лорды снова ввергли бы нас в войну, кабы не женщины, – повествует он. – Черная Эли, Дева Долины, Три Вдовы, Драконьи Двойняшки – вот кто добился мира, и не мечами и ядами, а воронами, словами да поцелуями».

Семена, пущенные лордом Корлисом по ветру во время Ложного Рассвета, принялись и дали плоды.

Вороны возвращались один за другим с ответами на предложение мира.

Первым откликнулся Бобровый Утес. У лорда Ясона, павшего в битве, остались пять дочерей и четырехлетний сын Лореон; до совершеннолетия мальчика западными землями правили его вдовая мать леди Джоанна и дед Роланд Вестерлинг, лорд Крэга. Ладьи Красного Кракена все еще угрожали их берегам, поэтому Ланнистерам было не до борьбы за Железный Трон: тут бы Кайс отстоять да отбить Светлый остров.