Пламя и кровь. Пляска смерти

К концу года столицу и королевские земли окутала, по словам Евстахия, унылая тишина. Эйегон восседал на Железном Троне, лишь когда требовалось, в остальное время его видели редко. Обороной государства ведал лорд-протектор Леовин Корбрей, повседневными делами занимался слепой десница Тайленд Ланнистер. Раньше он не уступал красотой своему близнецу, покойному лорду Ясону, но палачи королевы так его изувечили, что новым придворным дамам случалось при виде него падать в обморок. Чтобы пощадить их чувства, сир Тайленд стал надевать на голову шелковый колпак, но это оказалось неверным шагом: по городу поползли слухи, что в Красном Замке завелся злой колдун в маске.

Ум его, однако, не притупился ничуть. После пыток он, вопреки ожиданиям многих, не ожесточился и не воспылал жаждой мести. Ссылаясь на причуды памяти, он уверял, будто не помнит, кто был «черным», а кто «зеленым», и выказывал собачью преданность сыну той самой королевы, которая подвергла его истязаниям. Очень скоро сир Тайленд достиг негласного превосходства над Леовином Корбреем, о коем Гриб говорит: «Шея толстая, голова тупая, зато пердел громче всех известных мне лордов».

По закону и десница, и лорд-протектор подчинялись совету регентов, но с течением времени совет собирался все реже, а неутомимый слепой десница в шелковой маске приобретал все бóльшую власть.

Задачи перед ним стояли немалые. Невиданно холодная зима утвердилась в Вестеросе на долгих четыре года, торговля была подорвана междоусобной войной, несчетное число деревень, городков и замков лежало в руинах, по лесам и дорогам бродили отряды недобитков и разбойничьи шайки.

Самый насущный вопрос, однако, представляла собой королева Алисент. Смерть последнего из сыновей обратила ее сердце в камень, и с новым королем она мириться отказывалась. Казнить ее никто из регентов не желал – кто из сострадания к ней, кто из страха вновь разжечь пламя междоусобицы. Бывать при дворе ей больше не разрешали: того и гляди, начнет проклинать короля или выхватит кинжал у зазевавшегося стражника.

Опасались ее допускать и к внучке: в последний раз она стала подговаривать Джейегеру перерезать Эйегону горло во сне, отчего маленькая королева подняла громкий крик. Сир Тайленд не видел иного выхода, кроме как держать Алисент в ее покоях в крепости Мейегора: хоть и смягченное, а все-таки заточение.

Первым делом десница принялся за торговлю. И знать, и простолюдины возрадовались, когда он отменил налоги, введенные покойной королевой и лордом Селтигаром.