Пламя и цветок

Хэзер беседовала с ним о последних лондонских новостях, весело смеялась рассказам Уильяма о свите регента. Один раз она заметила, что Уильям пристально разглядывает ее, но, перехватив взгляд девушки, он поспешно отвернулся. На мгновение Хэзер испытала легкое беспокойство: в конце концов, Уильям приходился ей не законным опекуном, а просто дальним родственником. Но беспокойство вскоре рассеялось, и Хэзер решила, что причиной пристального взгляда ее спутника были его будущие брачные планы.

Предместий Лондона они достигли уже в сумерках.

У Хэзер ныло все тело от ударов о стенки экипажа, которые она получала всякий раз, когда колеса соскальзывали в колдобины. Девушка с облегчением вздохнула, увидев, что они подъехали к лавке.

Внутри, на полках и прилавках, были разложены шелк, муслин, батист, бархат и атлас всех цветов и рисунков. Здесь было все, что только могло понадобиться женщине для элегантного платья. Огромный выбор тканей изумил Хэзер. С восторгом рассматривая ткани, она не заметила сидящего в лавке человека.

Уильям Корт рассмеялся, увидев, какими глазами Хэзер обводит комнату.

— Тебе еще хватит времени осмотреться здесь, милочка, а теперь познакомься с моим помощником, мистером Томасом Хинтом.

Хэзер обернулась и заметила странного маленького человечка, которого тут же сочла самым безобразным существом на свете. На его круглом лице выделялись выпученные глаза, нос был коротким, словно обрубленным, с подрагивающими ноздрями. Он постоянно облизывал языком тонкие потрескавшиеся губы.

Уродливая, горбатая фигура Хинта была упрятана в дорогой алый шелк, заляпанный пятнами еды. Улыбка Хинта оказалась кривой, причем половина лица исказилась в напряженной, отвратительной гримасе. Хэзер решила, что Хинт выглядел бы лучше, если бы не пытался улыбнуться. Она не понимала, почему Уильям выбрал себе такого помощника — он скорее отпугивал покупателей.

— Местные жители привыкли к Томасу, — словно отвечая на ее мысли, произнес Уильям Корт. — У нас идет бойкая торговля, потому что они знают — мы оба знатоки своего дела, не правда ли, Томас?

Ответом ему было уклончивое бормотание.

— А теперь, милочка, я покажу тебе мои комнаты, — продолжал Уильям. — Надеюсь, они тебе понравятся.

Уильям провел Хэзер через лавку, к двери, скрытой под драпировками, а оттуда — в тесную комнату, единственным источником света в которой было узкое окно. Поднявшись по лестнице, они попали в сумрачный тесный коридор с единственной выходящей в него дверью.