Пламя и цветок

Хэзер смущенно улыбнулась, прижимая к себе драгоценное платье так, словно не могла поверить, что оно принадлежит ей. Когда Уильям закрыл за собой дверь, Хэзер повернулась к зеркалу, по-прежнему не выпуская платье из рук.

За два года, проведенных с теткой, Хэзер видела свое отражение только в тусклом осколке зеркала да в лужах на дороге. Она почти забыла, как выглядит собственное лицо, и теперь словно смотрела на портрет матери. Однако и сейчас она терялась в догадках, размышляя, почему люди считали Бренну красавицей.

Для Хэзер подлинным воплощением красоты всегда были высокие белокожие и белокурые леди, принятые при дворе, а не хрупкая темноволосая женщина, так похожая на нее.

Хэзер смыла дорожную пыль и нашла в шкафу новую кофточку. Надевая ее, она вспыхнула, увидев в зеркале свое тело и чувствуя, что недостойна такой одежды. Сшитая из тончайшего батиста, почти прозрачная, эта кофточка не скрывала ровным счетом ничего, ее глубокий вырез сильно обнажал грудь.

Хэзер привыкла к своей прежней, полудетской одежде и чувствовала себя неловко, но не могла представить себе, что наденет старую нижнюю кофточку под такое роскошное платье. Она усмехнулась себе.

Кто ее увидит? Только она сама и будет созерцать это воздушное одеяние, и никто другой.

При этой мысли Хэзер весело рассмеялась и занялась волосами. Собирая, выпуская и закалывая блестящие черные пряди, она соорудила себе модную прическу. Вместо привычного узла на затылке на ее спину теперь спускался каскад мягких длинных локонов.

Полюбовавшись немного своим творением, Хэзер взяла нож и с помощью него превратила длинные тонкие пряди возле ушей в мягкие завитки. С удовлетворенной улыбкой Хэзер подумала о том, какой крик подняла бы тетка, какие ругательства припомнила бы увидев сейчас племянницу.

Вспомнив о тетке, Хэзер осторожно коснулась пальцем острия ножа, пробуя его, и тут же на пальце выступила капля крови. Поморщившись, Хэзер сунула палец в рот, отложила нож, отметив, что в будущем следует обращаться с ним осторожнее.

Бежевое платье привело ее в такое же изумление, как и надетое под него белье. В этом платье Хэзер выглядела не юной восемнадцатилетней девушкой, а женщиной в расцвете красоты. Но вместе с тем платье заставляло Хэзер испытать странное чувство. Как и кофточка, оно едва прикрывало грудь, а складки ткани создавали впечатление, что под платьем у нее ничего не надето.