Пламя и цветок

Его глаза устремились на вырез платья Хэзер так, словно он хотел пронзить взглядом ткань. Облизнув губы, юноша шагнул к ней. Хэзер в замешательстве застыла на месте, и это ввело в заблуждение парня. Он широко улыбнулся, но в этот момент Брэндон поднял голову и заметил, как незнакомец приближается к его жене с недвусмысленной улыбкой.

Этого Брэндону хватило, чтобы вспылить. Сначала два негодяя на постоялом дворе, теперь этот развратный парень! Хэзер принадлежит ему, и он не собирается выставлять ее напоказ. Терпение Брэндона лопнуло — он проклял бы себя, если бы позволил другому мужчине пялить глаза на Хэзер.

Преисполненный неудержимого гнева, он стремительно пересек комнату. Заметив его приближение, Хэзер испуганно вскрикнула и отступила. Брэндон схватил парня за сюртук и легко оторвал его от пола, встряхивая, как собака встряхивает пойманную крысу.

— Ты, мерзавец! Я научу тебя держаться подальше от моей жены, иначе твои потроха разлетятся по всей лавке!

Парень хрипел в руках Брэндона. Хэзер застыла, словно превратившись в камень, но мадам Фонтено вовремя опомнилась и, бросившись к Брэндону, вцепилась ему в руку.

— Месье, месье! — взмолилась она. — Месье Бирмингем, прошу вас, отпустите его! Он еще совсем ребенок! Он ничем не хотел оскорбить вас, месье! Умоляю, пощадите его!

Брэндон постепенно приходил в себя, только мускул еще яростно дергался на его щеке. Он отпустил юношу, и мадам Фонтено торопливо потащила его в заднюю комнату, подталкивая в спину и сердито бормоча что-то по-французски.

— Приношу вам извинения, месье Бирмингем, — виновато произнесла мадам Фонтено и, подойдя к Хэзер, прикоснулась к ее дрожащим пальцам. — Мадам Бирмингем, это мой племянник, избалованный мальчишка. И все-таки он настоящий француз, не правда ли? — с кокетливой ужимкой добавила она.

Хэзер неуверенно взглянула на мужа. Заметив ее взгляд, Брэндон насмешливо приподнял бровь, но не улыбнулся, и Хэзер поняла, что он еще сердит.

— Прошу вас пройти вот сюда, мадам Бирмингем, — сказала портниха. — Мы начнем с выбора ткани для кофточек. — Перед Хэзер оказались полки, заваленные тонким муслином, льном и батистом. — Позвольте предложить вам муслин для обычного белья и тонкий батист для торжественных случаев. Эта мягкая ткань будет в самый раз для такой нежной кожи, как ваша.

Хэзер вновь взглянула на мужа. Брэндон стоял поблизости, опершись на стол и скрестив руки на груди.