Пламя и цветок

Брэндон негромко выругался и стал натягивать рубашку.

— Мне все равно, стоишь ты у меня на дороге или в стороне. Можешь поверить, я не стану щипать тебя походя, как делала твоя тетка. До этого я еще не дошел.

Хэзер неуверенно взглянула на него, не зная, что делать — отойти или остаться на месте. Брэндон стал повязывать шейный платок. Он явно нервничал, и у него ничего не получалось. Хэзер робко подошла к нему и мягко отстранила его руки. Брэндон удивленно взглянул на нее, но Хэзер не подняла головы. Она ловко распутала некрасивый узел и вновь завязала платок, как много раз делала это отцу.

— Это ни к чему, — хрипло произнес он. — Я сам могу одеться. Возьми щетку и причешись.

Хэзер быстро повиновалась, и, пока она расчесывала волосы, Брэндон застегнул ей платье. Робко улыбнувшись, она поблагодарила его, и на душе у нее стало легче.

Несколько последующих дней она провела в комнате в полном одиночестве, зная, что Джордж где-то поблизости. Хэзер виделась с мужем только по утрам, пока он умывался, одевался и завтракал. После этого он уходил и возвращался лишь поздно ночью, когда Хэзер уже спала. Он всегда входил неслышно и раздевался в темноте, чтобы не разбудить ее, но каждый раз Хэзер просыпалась и засыпала вновь уже спокойнее, зная, что Брэндон вернулся.

Через пять дней такой распорядок стал для Хэзер привычным. Обычная утренняя хмурость Брэндона после купания исчезала, он даже позволял Хэзер потереть ему спину, что можно было считать настоящим достижением. Эти моменты наполняли Хэзер теплом и умиротворением. Она наслаждалась их молчаливым общением. Нескольких слов и маленьких дружеских услуг хватало, чтобы она считала собственную жизнь вполне сносной. Расставаясь после завтрака внизу, Брэндон целовал ее в лоб, играя роль заботливого мужа, и отправлялся по своим делам.

Этот октябрьский день начался так же, как все предыдущие. Рука об руку Хэзер и Брэндон спустились к завтраку и сели за излюбленный столик в углу. Как обычно, дородная кухарка, позевывая, принесла им кофе. Брэндон пил только черный кофе, а Хэзер предпочитала кофе со сливками и сахаром. Затем появилась утренняя трапеза: большое блюдо холодного свиного пудинга, две вместительные тарелки с картофельным пюре, яйцами и ветчиной.