Пламя и цветок

Кроме этого, им подали еще теплый хлеб, свежесбитое масло и густой янтарный мед.

Хэзер взглянула на пудинг, подумала и отодвинула тарелку. Она съела кусочек хлеба, намазанный маслом и медом, и выпила чашку кофе, хотя и не особенно любила его, но сейчас он помогал ей приглушить тошноту.

— Сегодня днем тебе предстоит примерка, — напомнил Брэндон, отламывая хлеб. — Я заеду за тобой в два часа пополудни. Вели Джорджу приготовить к этому времени экипаж.

Хэзер послушно кивнула и под пристальным взглядом Брэндона опустила глаза.

Она до сих пор не могла привыкнуть к его взгляду и чувствовала себя неловко. К тому же в присутствии Брэндона язык Хэзер словно немел, и ей удавались только односложные ответы.

Хэзер молча сидела, искоса посматривая на мужа. Он был одет в темно-синий костюм, высокий твердый воротник его сюртука украшала вышивка золотой нитью. Рубашка и чулки были безупречно белыми, как всегда, от него исходил легкий аромат одеколона и свежести. Брэндон был тщательно причесан и так хорош, что любой женщине хватило бы одного взгляда, чтобы влюбиться в него без памяти.

Хэзер с удивлением отметила, что даже ее не оставляет равнодушной привлекательность мужа.

— Вчера я разорвал манжет на рубашке, — произнес Брэндон, отодвигая тарелку и вытирая губы, — и был бы весьма признателен, если бы ты зашила его. Джордж с трудом орудует иголкой. — Он повернулся к Хэзер и приподнял бровь. — Надеюсь, ты умеешь шить?

Хэзер улыбнулась и покраснела, радуясь, что Брэндону наконец-то понадобились ее услуги.

— В Англии девочки учатся рукоделию прежде всего.

— Все как подобает, — пробормотал он себе под нос. — Что? — смущенно переспросила Хэзер. Она опасалась насмешек и не знала, как быстро Брэндон способен потерять терпение после стольких дней спокойствия.

Однако он негромко рассмеялся и пригладил локон Хэзер, лежащий на плече. Днем раньше она вымыла голову, а сегодня просто подвязала волосы лентой, оставив распущенными длинные мягкие локоны. Эти завитки волос так и манили Брэндона прикоснуться.

— Ничего, дорогая.

Просто я подумал о том, что ты неплохо знаешь то, что полагается знать женщине.

Хэзер почувствовала, что над ней смеются, но была не уверена в этом, а спросить не решалась.

Входная дверь открылась, и на постоялый двор вошел высокий молодой мужчина в треуголке и синем сюртуке. Заметив Брэндона, он пересек комнату, заранее снимая шляпу. Брэндон поднял голову и встал.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался вошедший и поклонился Хэзер. — Доброе утро, мэм.