Пламя и цветок

Никакой подарок, даже самый роскошный и дорогой, не смог бы порадовать ее так, как эта старая медная ванна. Хэзер перевела взгляд на мужа, стоявшего неподалеку с мистером Бонифейсом. Увидев Джорджа, Брэндон кивнул и повернулся к Хэзер, и она благодарно улыбнулась ему. От нежной улыбки у Хэзер приподнялись уголки губ, и на мгновение эта улыбка очаровала Брэндона так, что он не сразу опомнился, когда Джеймс Бонифейс прокашлялся и повторил свой вопрос.

Ближе к вечеру мадам Фонтено и две ее помощницы привезли готовую одежду для Хэзер.

После того как работа была принята, Брэндон вытащил из сундука жестяную шкатулку и отсчитал необходимую сумму. Портниха ухитрилась заглянуть в шкатулку поверх его плеча и не сдержала изумленный вздох, увидев, сколько там денег. Брэндон приподнял бровь, отсылая любопытную женщину на место, и продолжил считать.

Мадам Фонтено перевела взгляд на Хэзер, которая стояла на коленях возле сундука, укладывая одежду, а затем вновь повернулась к Брэндону, пытаясь за улыбкой спрятать жадный блеск в глазах, появляющийся всякий раз при виде денег.

— Мадам вернется с вами в Англию на будущий год, месье?

— Нет, — ответил Брэндон.

Мадам Фонтено улыбнулась во весь рот и поправила прическу.

— Надеюсь, когда вы вернетесь, вы ведь заглянете ко мне, чтобы купить мадам новую одежду, не правда ли, месье? Я буду рада подобрать что-нибудь для нее. Все мои таланты в вашем распоряжении, месье, — с намеком добавила мадам.

Хэзер не заметила ее замечания, но Брэндон прекрасно понял, что имела в виду портниха.

Он медленно поднял голову и несколько минут внимательно разглядывал мадам Фонтено, скользя взглядом по ее пышной груди и не менее пышным бедрам. Наконец он вновь склонился над деньгами.

— Вы неправильно поняли меня, мадам. Я хотел сказать, что больше не вернусь в Англию. Это плавание было для меня последним.

Портниха потрясенно отступила назад. Брэндон протянул ей деньги, и она не могла отказать себе в удовольствии пересчитать их.

Затем она повернулась и вышла, не сказав ни слова.

За ужином Брэндон был слишком занят своими мыслями и потому все время молчал. Сразу же после еды Хэзер улеглась спать, а Брэндон еще долго сидел над расходными книгами и счетами. Время перевалило далеко за полночь, когда он наконец задул свечи, разделся в темноте и лег рядом с женой. Проснувшись, Хэзер отодвинулась, чтобы дать ему место, но койка была слишком узкой. Брэндон повернулся на бок, спиной к Хэзер.