Пламя и цветок

Наконец он появился, весь в грязи и слегка прихрамывая. Заметив Брэндона, Леопольд, по-видимому, повеселел, замотал головой и зафыркал, словно подвергая сомнению способности хозяина к верховой езде. Брэндон выругался, отшвырнул хлыст и утомленно опустился на скамью.

— Значит, он опять вас сбросил, мастер Брэн? — с тревогой спросила Хетти.

Брэндон снова чертыхнулся и запустил в негритянку шляпой, но она увернулась и поспешила прочь. Джефф весело рассмеялся.

— Одно я знаю точно: на этот раз, Брэндон, ты упал спиной, достаточно взглянуть на твой сюртук и бриджи.

Джордж отвернулся и прокашлялся, скрывая улыбку, но тут же посерьезнел под гневным взглядом хозяина.

— Что случилось, Брэндон? Вы хромаете! — с беспокойством воскликнула Хэзер.

— Эта чертова зверюга застала меня врасплох, бросившись под низкую ветку, — нехотя отозвался Брэндон. — А хромаю я из-за мозолей — эти сапоги не предназначены для ходьбы.

С этими словами он повернулся, выставив на всеобщее обозрение заляпанную грязью спину, и направился к дому.

Заметив это, Леопольд вновь вскинул голову и, заплясав на месте, разразился пронзительным ржанием.

— Когда-нибудь я пристрелю тебя, чертов мул! — сжав кулаки, пригрозил ему Брэндон и вошел в дом.

— Лучше я поскорее приготовлю ванну — похоже, она ему понадобится, — со смехом заметил Джордж.

Ужин в этот вечер прошел в мрачном молчании, поскольку резкие реплики Брэндона не располагали к беседе. Было нетрудно понять, что уязвленная гордость причиняет ему больше боли, чем мозоли и синяки.

На следующий день его настроение почти не улучшилось, и поэтому Хэзер долго стояла перед дверью его кабинета, не решаясь постучать. Брэндон сидел за столом, обложившись книгами и бумагами.

— У вас не найдется несколько минут, Брэндон? — неуверенно спросила Хэзер. Прежде она никогда не беспокоила мужа во время его работы, и теперь смущенно переминалась с ноги на ногу.

— Да, — коротко отозвался Брэндон.

Он вытянулся в кресле и указал Хэзер на стул возле стола. Хэзер неловко поерзала на краешке стула.

Она собиралась с мыслями и почти вздрогнула, когда Брэндон спросил:

— Вы хотели поговорить, мадам? — Да… я хотела узнать, надолго ли вы уезжаете. Я имела в виду… успеете ли вы вернуться до рождения ребенка?

Брэндон слегка нахмурился.

— Я собираюсь отсутствовать не больше месяца, — отозвался он резко, досадуя, что его оторвали от дел из-за такой мелочи. — И по-моему, я уже говорил вам об этом. — Он вновь углубился в работу.