Пламя и цветок

Что это вы затеяли? Увозить миссис Хэзер на прогулку в такой дождь, да еще сразу после того, как появился мастер Бо? Бог мой, да ведь она могла простудиться! Миссис Хэзер, отправляйтесь сейчас же наверх и перемените одежду.

Негритянка схватила Хэзер под руку, не оставляя ей выбора, и Брэндон усмехнулся, увидев, как ее жену уводят, словно провинившегося ребенка. На площадке лестницы Хетти обернулась и погрозила ему пальцем.

— Вместо того чтобы стоять там и смеяться, подумали бы о том, что чуть не оставили мастера Бо сиротой!

Повернувшись, она направилась в спальню, волоча за собой покорную хозяйку.

Хэзер усмехнулась мужу через плечо и послала ему воздушный поцелуй, прежде чем за ней закрылась дверь. Брэндон еще постоял у подножия лестницы, вспоминая жест Хэзер. Он улыбнулся, чувствуя удовлетворенность от прошедшего дня. Стащив сапоги, он в мокрых чулках поднялся в гостиную. На постели лежали сухая одежда и полотенце. Брэндон уже успел растереться досуха, когда услышал из соседней комнаты плеск воды, стук закрывающейся двери и шаги Хетти на лестнице. Осторожно придвинувшись к двери, разделяющей комнаты, он приоткрыл ее и увидел, что Хэзер еще сидит в ванне, повернувшись к нему спиной. Она откинула голову, подняла мочалку и прижала ее к груди, обливаясь горячей водой.

Брэндон стоял, глядя, как она намыливает шелковистую кожу, поднимает стройные ноги, чтобы как следует вымыть их, и напевает:

— У любимой моей кудри словно смола,

А глаза — как у феи из сказки…

Через несколько минут он почувствовал, что напряжение становится невыносимым, и закрыл дверь.

Прислонившись к косяку, он потер рука об руку, предвкушая успех своих планов.

Ему вспомнились ее нежная улыбка, страстный поцелуй и момент перед самым началом грозы, когда Хэзер потянулась к нему таким соблазнительным движением.

«Сегодня я видел в ее глазах любовь и желание, — уверенно подумал он. — Стоит еще немного потерпеть, и она будет со мной».

Он счастливо улыбнулся.

«Теперь старой кровати придется потрястись так, как никогда прежде.

Сегодня — да, сегодня ночью — я снова буду обладать ею, моему монашеству придет конец».

Одеваясь, он поймал себя на том, что напевает ту же самую песенку, что мурлыкала Хэзер. С легким сердцем он покинул комнату и занялся мелкими делами, предвкушая блаженство предстоящей ночи.

Хэзер очнулась от дремоты, почувствовав прилив сил, и тихо лежала несколько минут, прислушиваясь к звукам дома в приближающихся сумерках.