Пламя и цветок

— О, дорогая моя Хэзер, сегодня вы очаровательны! — воскликнула Луиза, слегка оправившись от потрясения. — Похоже, материнство пошло вам на пользу.

— Вы очень любезны, Луиза, — вежливо отозвалась Хэзер, — но, боюсь, рядом с вами я буду выглядеть слишком бледно: ваше платье восхитительно.

Луиза улыбнулась, прикрывая глаза. Она слегка провела ладонью по груди, чтобы привлечь к ней внимание.

— Вы правы. Томас придумал его специально для меня. Он настоящий волшебник, не правда ли?

Хэзер успела только улыбнуться.

— А где вы заказываете платья, дорогая? — продолжала Луиза. — Я никогда не встречала вас ни у одного портного Чарльстона. Только не говорите, что Брэндон жалеет денег на ваши наряды — он всегда был таким великодушным!

— Это платье он заказал для меня в Лондоне, — спокойно объяснила Хэзер.

— А, понятно, — улыбнулась Луиза, — должно быть, в той же лавке, где прежде покупал платья мне.

Хэзер предпочла не обращать внимания на острую шпильку соперницы. Но Брэндон уже с трудом сдерживал раздражение.

Его бывшая любовница по-прежнему не признавала его брак и относилась к его жене с полнейшим пренебрежением.

— А эти серьги вы тоже привезли из Лондона? — осведомилась Луиза. — Почему-то они мне кажутся знакомыми.

— Они принадлежали матери Брэндона, — ответила Хэзер.

Луиза заметно смутилась.

— Да, теперь я их узнаю, — кивнула она и поспешно отошла.

— Вы задели ее за живое, тори, — проговорил Джефф, наклоняясь к уху Хэзер. — Она уже считала своим все, что принадлежит Брэндону.

Спустя несколько минут в полном одиночестве прибыл Мэттью Бишоп, который теперь мог уделять внимание любой женщине. Его наряд был сшит из тончайшего розовато-серого шелка и дополнялся сливовым сюртуком, чтобы подчеркнуть оттенок. Высокий воротник подпирал ему подбородок, кружева спускались по груди и свисали с манжет, почти закрывая ладони. Он снял шляпу и склонился над рукой Хэзер. Брэндон торопливо пробормотал слова приветствия, пытаясь отвлечь Мэттью, но тот уже выпрямился, заметив:

— Брэндон, я всегда восхищался твоим вкусом при выборе лошадей, но даже не думал, что ты еще лучше разбираешься в женской красоте.

 — Он с улыбкой повернулся к Хэзер. — Мадам, вы обворожительны. — Скользнув взглядом по ее груди, он добавил: — При виде вашей красоты мое бедное сердце трепещет, а язык словно прилипает к небу!

Он еще раз склонился к руке Хэзер, и Брэндон счел, что этот поцелуй был неприлично долгим. Слегка покраснев, Брэндон стиснул кулаки.