Пламя и цветок

Когда Мэттью выпрямился, Джефф взял его под руку и быстро увел в зал, опасаясь самого худшего.

Музыканты заиграли очередной танец. Брэндон взял жену под руку и повел в бальный зал. Там уже выстроились пары — дамы напротив кавалеров, и Хэзер с мужем заняли свое место среди них. Начался менуэт. Брэндон низко поклонился, Хэзер ответила ему улыбкой и опустилась в глубоком реверансе. Они сближались, отступали и менялись местами под музыку, а Брэндон все чаще посматривал на грудь жены. Когда танец закончился, Брэндон отвел ее в сторонку и сообщил приглушенным голосом:

— Мадам, своим платьем вы испортили мне весь вечер.

Умоляю вас впредь быть осмотрительнее.

Хэзер невинно взглянула на него.

— Но, Брэндон, платье Луизы еще более нескромное, не говоря уж о других гостьях.

— Мне наплевать на то, что носят другие, — возразил Брэндон. — Я беспокоюсь о вас. Каждый миг я ожидаю, что платье спустится у вас с плеч… и постоянно нервничаю.

— Вам нечего опасаться, Брэндон, — мягко заверила его Хэзер. — Вряд ли у вас есть хоть малейшая причина для беспокойства…

— Брэндон, старина, — перебил ее мужской голос.

К ним подошел Мэттью. — Ты позволишь мне пригласить твою очаровательную жену? Я не задержу ее надолго.

Брэндон не нашел причин отказать приятелю и с несчастным видом проследил, как другой мужчина уводит Хэзер к танцующим.

Танцуя, Хэзер ощущала на себе пристальные взгляды Мэттью; когда она приседала, он не сводил глаз с ее груди, сплетаясь руками, он крепко пожимал ей пальцы, и потому весь танец Хэзер чувствовала себя неловко.

Вскоре по просьбе Мэттью музыканты перешли на вальс, и Мэттью настоял на своем желании обучить Хэзер этому танцу.

— Это очень просто, Хэзер, я сам поведу вас.

Но Хэзер не могла расслабиться в его настойчивых руках и только старалась отстраниться от партнера. Этот танец явно должен был привести Брэндона в ярость, и Хэзер уже готова была умолять партнера отпустить ее, когда, поискав взглядом мужа, она увидела его в цепких коготках Луизы. Блондинка звучно смеялась и прижималась к Брэндону, предоставляя ему полную возможность созерцать ее грудь, открытую до неприличия.

Брэндон не делал попыток отстраниться, и Хэзер напряглась, охваченная ревностью. Она сбилась с шага и наступила Мэттью на ногу, тут же вспыхнув:

— О, прошу меня простить, мистер Бишоп! Боюсь, я слишком неуклюжа для такого танца.

— Напротив, Хэзер, вы удивительно грациозны. Но вы слишком нервничаете. — И он крепче стиснул ее талию. — Ну, не бойтесь. Я не кусаюсь.