Пламя и цветок

Не правда ли, ее беременность будет лучшим доказательством, милый?

Хэзер задохнулась от оскорбления, а Джефф и Брэндон вскочили одновременно. У Брэндона потемнели глаза, на щеке нервно задергался мускул. Он шагнул вперед, сжав кулаки, и в глазах Луизы промелькнул страх. Брэндон тут же опомнился, и Луиза принужденно заулыбалась.

— Вот это да! Последи за собой, милый. Что подумает шериф? — Она повернулась, взмахнув юбками. — Ну, мне пора. Шериф наверняка рассердится, узнав, что я вас предупредила, — выходя из комнаты, бросила она через плечо.

 — Поеду домой кружным путем, чтобы он ни о чем не догадался. Пока, милый.

Минуту спустя ее коляска обогнула дом и скрылась на задней аллее. Хэзер подхватила хнычущего сына на руки, и все трое взрослых переглянулись в изумлении и тревоге.

— Только безумцу могло прийти в голову, что ты имеешь хоть какое-нибудь отношение к смерти Сибил, Брэн, — в ярости выпалил Джефф, со стуком ставя свой бокал на стол. Выругавшись вполголоса, он зашагал по комнате. — Безмозглая девчонка! Ее порог обивали все городские повесы.

Это вполне мог сделать любой из них. Но при чем тут ты? Боже, да ты ее даже не замечал! Уверен, стоило бы тебе взглянуть в ее сторону, и она бы изнасиловала тебя.

Хэзер встревоженно посмотрела на мужа и сделала попытку успокоить Бо, который потянулся к ее груди, натолкнулся на ткань платья, нетерпеливо заерзал и разразился громким плачем.

Первым пришел в себя Брэндон.

— Миссис Скотт, похоже, в самом деле обезумела от горя, и обязанность шерифа Таунсенда — расследовать это дело, не пренебрегая даже предположениями истеричной дамы.

Вчера я помогал Сибил донести ее покупки до коляски и уверен, что нас видели не менее десяти человек. Вряд ли они считают меня ее убийцей. Таунсенд отнюдь не глуп, он прислушается к здравым доводам.

Хэзер попыталась встать, чтобы унести сына, и Брэндон помог ей. При этом он взглянул ей в глаза, и если у Хэзер были прежде хоть какие-то сомнения, они мгновенно исчезли. Вряд ли он смог бы смотреть на нее с такой нежностью и любовью и в то же время быть повинным в столь ужасном злодеянии.

Хэзер ответила мужу ласковым взглядом и подставила ему губы для поцелуя.

— Я не задержусь, — пообещала она, выходя из комнаты и поднимаясь по лестнице, крепко прижимая к себе сына.

Покормив Бо и уложив его спать, Хэзер уже собралась вернуться в гостиную, но услышала из-за двери незнакомый ей голос. Гневная реплика мужа заставила ее застыть на пороге.