Пламя и цветок

— Черт побери, Таунсенд, что за идиотские вопросы! Нет, я никогда не занимался с ней любовью. Я считал ее совершенно непривлекательной и просто-напросто не мог бы пожелать ее!

— Миссис Скотт считает иначе, Брэндон. Она утверждает, что у тебя с Сибил годами тянулась тайная связь и что когда ты увидел, как после твоего брака Сибил стала принимать знаки внимания других мужчин, ты стал ревновать, пришел в ярость и в припадке гнева убил ее.

— Наглая ложь! — выпалил Брэндон. — Несомненно, Meранда решила добиться вознаграждения благодаря своему языку.

Много лет подряд она буквально предлагала мне свою дочь, но клянусь, Таунсенд, клянусь могилой моей матери, я никогда не прикасался к этой девушке!

— Я слышал, прошлой ночью в вашем доме был шумный бал, — заметил шериф, — и некоторые из гостей говорили, что ты был в дурном настроении.

— Несомненно, так заявила наша внимательная Луи, — пренебрежительно пробормотал Джефф.

— Уверяю тебя, Таунсенд, — перебил Брэндон, — мое настроение прошлой ночью не имело никакого отношения к Сибил.

Я даже не помнил, что она так и не приехала на бал, до тех пор, пока полчаса назад Луиза не принесла нам весть о ее убийстве.

— Тогда почему же ты вел себя так?

— Он пытался отвадить поклонников от собственной жены.

— Значит, ты ревнив? — подхватил шериф.

— Я ревную только свою жену, — признался Брэндон.

— Но почему только ее? Если ревность в твоем характере, ты мог бы испытывать подобные чувства и к Сибил.

— Несомненно, Таунсенд, ты еще не знаком с моей женой, иначе бы не заговорил об этом.

Сибил и в подметки не годится миссис Бирмингем.

Таунсенд прокашлялся и нехотя заметил:

— Среди твоих друзей ходят слухи, что ты не спишь с женой, Брэн. Это правда?

Чувствуя, как в ней закипает кровь, Хэзер вошла в гостиную и повернулась лицом к незнакомцу, который изумленно уставился на нее, затем густо покраснел и опустил голову. Таунсенд был почти таким же рослым, как оба брата Бирмингемы, но немного толще. Если Брэндон был вдвое тяжелее Хэзер, то Таунсенд весом превосходил ее втрое, и потому было странно видеть смущение столь внушительного мужчины.

Хэзер подошла к мужу, обняла его за талию и заговорила сдержанным тоном:

— Вероятно, вы ослышались, сэр. В самом деле, пока я ждала сына, у нас были отдельные комнаты, но я не вижу ничего странного в подобной заботливости мужа. Брэндон боялся, что во сне он может повредить ребенку или мне. — Она вопросительно приподняла бровь.