Пламя и цветок

Хэзер молча воззрилась на него, не в силах понять его слов.

— Похоже, ты родилась в знатной семье и не принадлежишь к тем женщинам, для которых поздние прогулки по улицам — единственное ремесло. Ты красива особой, редкостной красотой — на свете мало найдется подобных женщин, на тебе дорогая одежда, и потом… — размышлял Брэндон вслух, разглядывая ее ладонь, — …у тебя нежные руки. — Он легко провел пальцем по ладони и поцеловал ее. Переведя взгляд на лицо Хэзер, он негромко продолжал: — Прошлой ночью, когда ты появилась здесь, ты была спокойна и сдержанна, но несколько минут назад ты всеми силами отбивалась как безумная, не позволяя мне любить тебя.

Пока он говорил, мысли Хэзер лихорадочно метались. Значит, он не судья? Боже милостивый, какой ценой она заплатила за страх! Лучше бы она осталась в доме Уильяма, дождалась бы прихода полиции, чем оказаться здесь, стать навсегда опозоренной. А может, ей вообще не следовало приезжать в столицу.

— Тебе незачем бояться, Хэзер. Я позабочусь о тебе, ты будешь жить в роскоши.

Его перебил взрыв пронзительного, истерического смеха — Хэзер окончательно поняла, в каком положении оказалась. Ее смех постепенно перешел в рыдания, по лицу полились слезы. Она опустила голову, и волосы упали с плеч, закрывая грудь. Слезы капали на ее руки, сложенные на коленях, рыдания сотрясали хрупкое тело. Наконец она подняла голову и посмотрела на Брэндона покрасневшими глазами.

— Я не торговала собой на улицах, — выговорила она. — Я просто потерялась и не могла найти дорогу.

Долгое время Брэндон в удивленном молчании разглядывал ее.

— Но ведь ты пошла с моими людьми! — нахмурившись, воскликнул он.

Хэзер покачала головой. Он ничего не понимал, ничего не знал о ней. Он — всего лишь капитан корабля из чужой страны. Она поперхнулась слезами и поклялась, что он никогда не узнает о ее преступлении.

— Мне показалось, что их послали разыскать меня.

Хэзер прислонилась головой к стене, и слезы, скатываясь влажными дорожками по ее щекам, потекли на обнаженную грудь, содрогавшуюся от безмолвного плача. Глядя на эти белые округлые холмы, Брэндон нахмурился еще сильнее, размышляя, какими могут быть последствия его поступка. Возможно, эта женщина — родственница какой-нибудь высокопоставленной особы.