Пламя и цветок

— О, Брэндон, какой ужас! Он забрал Бо, и я не могла догнать его, хотя бежала, выбиваясь из сил. Это было невыносимо!

Она содрогнулась. Брэндон целовал ее волосы, влажные щеки и длинные ресницы, солоноватые от слез. В его объятиях Хэзер затихла и вновь почувствовала себя спокойнее. Наконец его губы скользнули вниз, по ее шее и груди, и Хэзер охватили совсем иные чувства. Она застонала от наслаждения, пока Брэндон ласкал ее тело; его прикосновения были осторожными, едва ощутимыми, словно движения крыльев бабочки.

Он не торопился, заставляя ее забыть обо всем, кроме наслаждения. Хэзер задрожала в его руках, но Брэндон продолжал ласки так же размеренно и неторопливо, воспламеняя ее чувства. Ее страсть нарастала до тех пор, пока Хэзер не превратилась в охваченное бешеным порывом существо, бьющееся в его руках. Он упивался шелковистой кожей ее шеи и груди, гладкого живота и изящных бедер. Она содрогнулась от страсти, протянув руку вниз и коснувшись его. Он овладел ею яростно, унося ее с собой на невообразимые, головокружительные вершины, где последняя вспышка заставила их обоих упасть в сладком изнеможении.

Почти весь следующий день Хэзер провела в гостиной, помогая Хетти чистить мебель. В переднике и косынке она выглядела совсем как служанка. Джордж сидел на полу, развлекая Бо, который заполз к нему на колени и весело смеялся шуткам старого моряка. Брэндон и Джефф уехали в Чарльстон по делам, большинство домашних слуг тоже были чем-то заняты.

Мысли Хэзер постоянно возвращались к Томасу Хинту и к тому, что будет с ней, если ее преступление раскроется.

Услышав топот копыт у дома, Хэзер безошибочно угадала, кто почтил ее визитом, и с трудом сдержала ужас.

— Проведите его сюда, Джозеф, — нервно приказала она дворецкому, который доложил, что приезжий желает поговорить с хозяйкой дома.

Поднявшись, она оправила передник и косынку. Удивление мелькнуло в глазах мистера Хинта при виде столь необычно одетой Хэзер.

— Джордж, Хетти, вы можете идти, — распорядилась она.

Оба слуги нахмурились при виде незнакомца, явно не желая оставлять с ним хозяйку, но не ослушались приказа и вышли.

— Что вам угодно? — спросила Хэзер, когда осталась наедине с Хинтом.

— Неплохо вы устроились с тех пор, как мы виделись в последний раз, верно? Только передник вам не к лицу. Я думал, что вы, богатые дамы, никогда не пачкаете свои белые ручки.

— Я часто помогаю убирать в доме, он принадлежит моему мужу, и мне приятно доставлять ему удовольствие.