Пламя и цветок

Я охотно прощу тебе эту маленькую проказу в Лондоне и приму тебя обратно. Мы будем счастливы, я не сомневаюсь в этом. Я позабочусь о твоем сыне, ибо он, к счастью, в самом деле твой. Я полюблю его и стану ему хорошей матерью. Все поймут нас, как только узнают, что тебя заставили жениться на этой женщине.

Минуту Брэндон изумленно смотрел на нее, а затем заговорил — медленно и вдумчиво:

— Луиза, послушай меня очень внимательно, ибо если ты мне не веришь, значит, ты глупа. Если ты считаешь, что меня можно заставить вступить в брак против моей воли, ты меня совсем не знаешь.

А теперь запомни мои слова, и как можно лучше, так как от них зависит твоя жизнь. — Он приостановился. — Моя жена никогда не была проституткой. Она была девственницей в ту ночь, когда я познакомился с ней, и Джордж может это подтвердить. Ребенок мой. Хэзер — моя жена, и я не позволю тебе обращаться с ней грубо в этом доме. С этой минуты тебе придется уважать ее как хозяйку Хартхейвена. Ты не имеешь никаких прав ни на меня, ни на мою собственность.

Луиза поднялась и налила себе еще бокал вина. Остановившись перед Брэндоном, она отпила глоток, глядя на него поверх бокала.

— Значит, ты предпочел эту девчонку мне, — насмешливо процедила она.

Брэндон снисходительно улыбнулся.

— Этот выбор я сделал уже давно, Луиза, а теперь просто подтвердил его.

Прищурившись, Луиза взглянула в окно, но тут же вновь круто обернулась к нему.

— Странно, Брэндон, что именно ты заговорил об уважении и собственности. — Она сделала глоток и прошлась по комнате, обходя кушетку, на которой сидел Брэндон.

Положив руку ему на спину, она подняла бокал, словно произнося тост. — Как раз об этом я и хотела поговорить. Я передумала и считаю, что моя собственность стоит вдвое больше, чем ты заплатил.

Прищурившись, она ждала ответа. Брэндон нахмурился и пожал плечами.

— Мы заключили сделку, Луиза, и на этом все кончено, договор подписан, печати поставлены. У тебя нет собственности, кроме Оукли и нескольких акров земли, на которых стоит дом.

Это уже решено.

— Да, решено! — взвизгнула она. — Тогда давай поговорим об уважении. Какого уважения будете достойны ты и твоя супруга теперь, когда всем станет известно, что ты попался в сети простой уличной шлюхи?

— Закрой рот, дрянь! — Голос Брэндона разнесся по всему дому. — Я не позволю тебе оскорблять мою жену в ее доме! — Справившись с собой, он продолжал чуть тише: — Мне все равно, что ты будешь делать за порогом этого дома. Говори все, что захочешь.