Пламя и цветок

Никто не осмелится повторить мне в лицо твою ложь. Ты — самая настоящая шлюха, Луиза, и мыслями, и телом.

— Шлюха? Вот как? — переспросила она. Порывистым движением она выплеснула вино ему в лицо и разбила бокал об пол. — Шлюха! Да я была девственницей, когда ты овладел мной, умоляя выйти за тебя замуж, обещая все богатства мира, если я отдам тебе свое бесценное сокровище! А потом ты уплыл, женился на первой подвернувшейся проститутке с улицы и притащил ее сюда! Ты обманул меня, отнял мою честь, а затем все имущество.

И теперь я хочу расплаты. — Она усмехнулась, глаза ее похолодели. — Я имею на это право, Брэндон. Мне приходится оплачивать счета самой, у меня остался только дом, который я не могу продать. Да что там, я голодаю, у меня остались жалкие гроши! Никто не дает мне кредита с тех пор, как ты безжалостно обобрал меня!

Брэндон пришел в ярость и с трудом сдерживался, чтобы не ударить ее. Он провел ладонью по залитому вином лицу.

— Девственница! Всемогущий Боже! Да ты такая же девственница, как старая корова вон там, за окном, на лугу.

Ты считаешь меня дураком? Думаешь, я не раскусил твою игру той ночью? Даже за две недели мне не удалось бы перечислить мужчин, с которыми ты спала до и после этой священной ночи! — От его голоса задрожали стены. — Какого черта ты решила, что я позволю тебе оскорблять мою возлюбленную?

— Когда-то ты любил меня! — вскрикнула она. — Ты с ней не спишь, об этом знают все. Тогда зачем она тебе? Я могла бы разделить с тобой ложе и заставить навсегда забыть об этой девчонке! Позволь мне быть с тобой! Боже, ведь ты когда-то любил меня!

— Любил! — Брэндон разразился гомерическим хохотом.

 — Нет! Я только терпел тебя. Как мальчишка, я думал, что знаю свои желания, пока не столкнулся с истиной, не увидел красоту, какой еще не знал, и понял, что мне нужно на самом деле. Красота? Конечно. Страсть? Тем более! — Он склонился к лицу Луизы, чеканя каждое слово. — Но больше всего мне были нужны преданность, бесспорная верность, честность и достоинство — все то, чего ты не в состоянии мне дать! — Он вновь повысил голос.  — Я люблю Хэзер всем своим существом. Я сумею защитить ее от уличных потаскух, которые оскорбляют ее и подвергают сомнению ее добродетель. Даст Бог, у нас будет еще много сыновей и дочерей, и поэтому не надейся разлучить ее со мной! — Подойдя к столу, Брэндон схватил шляпку и перчатки Луизы и швырнул их ей в лицо.