Пламя и цветок

Хэзер кипела от ненависти к этому человеку, но не осмелилась сказать ему ни слова, опасаясь, что он вновь заставит ее замолчать. Кроме того, Хэзер не хотелось, чтобы две хорошенькие молодые горничные узнали, что она и ее красавец муж питают друг к другу отнюдь не любовь.

Поднявшись из ванны, Хэзер позволила горничным помочь ей, стоя неподвижно под пристальным взглядом Брэндона, пока они вытирали ее. Он осматривал ее так неторопливо, оценивающе, что Хэзер покраснела. Она с нетерпением ждала, когда окажется в кофте, хотя и в этом одеянии с нескромным декольте чувствовала себя неловко.

Пока ее причесывали, Хэзер нервничала, как девчонка, и молча проклинала Брэндона, видя, как он, развалясь на атласных подушках, не сводит с нее глаз. Как назло, горничные безумно долго возились с ее волосами. Наконец они отступили, любуясь своим творением, и Хэзер испустила вздох облегчения. Брэндон словно только и ждал этого момента. Он поднялся с кровати и, завернувшись в простыню по пояс, подошел к Хэзер, склонился и поцеловал ее в грудь, выступающую из выреза кофточки.

— Какое утонченное наслаждение, дорогая, — небрежно пробормотал он. — Должен признаться, я еще никогда не имел чести присутствовать при туалете леди.

На мгновение их взгляды встретились в зеркале: его — внимательный, пристальный и ее — смущенный и неуверенный. Чувствуя искреннее восхищение Брэндона, Хэзер вспыхнула и отвела глаза, еще помня прикосновение его губ к груди и странный трепет, который вызвало это прикосновение.

Она услышала тихий смешок. Брэндон обернулся и поцеловал горничным руки с таким видом, словно был полностью одет. Очевидно, он чувствовал себя совершенно свободно.

— Вы потрудились на славу, — одобрительно заявил он. — Теперь моя жена выглядит изумительно.

Горничные смутились: их еще никогда не благодарили так изысканно, к тому же им не доводилось видеть такого великолепного мужчину. Хихикая и кланяясь, они бросились готовить ванну для Брэндона.

Когда они наконец покинули комнату, Хэзер вскочила и раздраженно схватила разложенное на постели платье.

— Зачем вам это понадобилось? — спросила она. — Их следовало наказать за такое поведение, а вы только поощрили их.

Брэндон улыбнулся, оглядывая ее.

— Прости, дорогая, я и не подозревал, что ты ревнуешь.

Вспыхнув, Хэзер в ярости обернулась, готовясь выпалить все известные ей ругательства, но Брэндон только рассмеялся и сбросил простыню на пол.