Пламя у границ империи

По дороге разминулся с бетономешалкой и патрулирующим местность «Тигром». Издалека было видно, как по моим землям снуют рабочие и големы.

Долина погружалась в сумерки.

Тихо, спокойно. По улицам посёлка прогуливаются местные жители, иногда пробежит стайка детворы. А ещё может проехать драндулет моей службы доставки.

Когда двери гаража, отрезали «Ирбис» от внешнего мира, я перевёл дух. Бродяга — единственное на планете место, где я чувствую себя в полной безопасности.

Поднимаясь к себе, поймал чей-то заинтересованный взгляд.

Оборачиваюсь — и вижу внимательные чёрные глаза Кары.

Девушка, судя по всему, упражнялась в додзё.

Проснулся я от громкого стука в дверь.

Взглянул на часы — без четверти одиннадцать.

— Минутку! — сбросив одеяло, я натянул шорты и вчерашнюю футболку. Нехотя побрёл открывать. Народу в доме хватает, и я не всем доверяю на сто процентов. Поэтому и попросил у Бродяги замок. Простенький, но я просыпаюсь от малейшего щелчка или скрипа. — Что ж такое…

На пороге стояла Тамина.

Горничная, появившаяся у нас пару недель назад. Симпатичная, но очень худая девушка лет двадцати, которую подобрала Джан. Тамина работала преимущественно у купцов и финансистов, но сотрудничала с престижным агентством и имела отличные рекомендации. Мои эсбэшники проверили её на предмет связи с тайными обществами и недружественными Родами, ничего не нашли.

— Доброе утро, — буркнул я. — Что случилось?

— Простите, если помешала, господин, — Тамина опустила глаза. — Госпожа Джан велела передать, что она договорилась со своим отцом о визите сегодня вечером.

Назар Курт приедет в семь часов. Госпожа просила передать, чтобы вы предупредили охрану. И ещё она выразила пожелание… чтобы вы присутствовали на ужине, цитирую, не в этих заношенных шортах, не в махровом халате, не в плавках, не в ифу и не в другой какой-нибудь мешковине.

Умела Джан подколоть, ничего не скажешь.

— Звонил секретарь герцога Строганова. Просил уточнить, когда вы сможете приехать к его хозяину.

— Примерно в девять утра.

Что ж, сам виноват. В Фазисе любая жизнь начинается в десять, но это южный менталитет. Строганов, будучи человеком воспитанным и предусмотрительным, выбрал «золотую середину» — набрал меня в девять.

— Так, — я снова посмотрел на часы. — Мне потребуется время, чтобы поесть и привести себя в порядок. Позвони секретарю Строгановых и предупреди, что я появлюсь к обеду. Скажем, в половину первого.

Тамина упорхнула в неизвестном направлении.