Пламя у границ империи

Точнее, ехал Арнольд, а мы с Федей и Ольгой его незримо сопровождали, подключившись к проекции. Я ожидал, что кортеж направится за город, и не ошибся. Сначала был мост через реку, потом большой проспект, забитый пробкой, а чуть позже — скоростная магистраль для аристократов. Там уже никаких пробок не было, ибо на трассу пускали только с клановыми номерами.

Я не сразу дорубил, куда едет Гамов.

Никополь я знал хорошо и понимал, что Волчьи Кварталы остались далеко позади, как и деловая часть сибирской столицы. Как и историческая, где расположились самые дорогие особняки, принадлежащие внеклановым аристо.

Мы неслись куда-то вдоль набережной, и впереди, по логике, мог быть только Южноелецкий лесопарк. Здоровенный массив, в котором можно было потеряться, если не следишь за указателями. Чего там только не было, включая беговые и велосипедные дорожки, платные додзё, верёвочные городки и даже…

Постойте, Гамов решил остановиться в отеле? Не в собственной усадьбе, защищённой набранными с нуля эсбэшниками, не в Волчьих Кварталах, а в отеле?

Продолжив наблюдать за своей жертвой через проекцию, я убедился в собственной правоте.

Кортеж съехал с клановой магистрали, углубился в сосновый бор и добрых четверть часа петлял по извилистым двухполосным дорогам, пока не выбрался к величественной арке ворот. Надпись над аркой гласила:

А то привыкли к «Асториям» да «Метрополям».

У ворот обнаружилось КПП, но кортеж пропустили без проблем, даже не потребовали паспорт или какой-нибудь, прости Господи, браслет. То ли охранник знал в лицо ВИП-клиента, то ли Гамову поступил телепатический запрос.

В любом случае, мне такая тема не понравилась.

Я уж совсем настроился на тихое дно, смахивающее на какой-нибудь санаторий в Беловежской пуще, но тут наступило следующее разочарование. Деревья расступились, и мы выехали на ярко освещённое пространство с возвышающимся посредине исполинским жилым комплексом.

Как только я всё это оценил, то стало понятно — снайперка не поможет.

Гостиницу «Кедр» мне придётся посетить лично.

Что ж, я соскучился по нетривиальным задачам.

Тихо отворив дверь трансформаторной будки, я выскользнул наружу.

Контраст с Фазисом ощущался.

У нас вчера можно было загорать и купаться, а здесь по ощущениям — градусов десять-двенадцать. Что поделаешь, резко континентальный климат. Осень в самом разгаре.

Над головой шумят сосны.

Впереди высится монолитная чернота гостиничного комплекса.

Вы, конечно, поняли: под трансформаторной будкой укрылся Бродяга.