Пламя и кровь

Манкен приписывает ее убийство Хоббу с его топором, но это едва ли возможно: мог ли тот же человек за одну ночь убить двух драконов, да еще и одним способом? Другие рассказывают о некоем копейщике огромного роста, прыгнувшем в пролом купола прямо на спину Сиракс. Третьи говорят, что сир Варрик Уитон отсек ей крыло валирийским мечом (вероятнее всего, Жалобой). Арбалетчик по имени Боб утверждает, что именно он добил Сиракс после этого; он похвалялся во всех тавернах, пока один из приверженцев королевы не отрезал ему язык.

Достоверно лишь одно: Сиракс была убита, как и другие драконы."

"Возможно, что все сии герои (за исключением Хобба) сыграли свою роль в гибели дракона… но чаще всего в Королевской Гавани можно услышать, что Сиракс сразил сам Пастырь: когда остальные обратились в бегство, однорукий пророк бесстрашно встал на пути кровожадного чудовища, призвал на помощь Семерых, и тут появился сам Воин, тридцати футов ростом. В руке его был меч из тумана, а когда он взмахнул им, туман сделался сталью и отсек Сиракс голову.

Так об этом рассказывали все, даже септон Евстахий, и еще много лет барды распевали об этом песни.

Потерявшая и сына, и дракона королева Рейенира, по словам Гриба, была безутешна и бледна как смерть. Она удалилась в свои покои в сопровождении одного лишь шута. Между тем ее советники пришли к заключению, что Королевская Гавань для них потеряна, и город следует покинуть немедленно. Королева неохотно согласилась уехать на рассвете следующего дня. Бунтовщики, захватив Грязные ворота, сожгли или потопили все корабли на реке, поэтому Рейенира с небольшим отрядом выехала через Драконьи, чтобы пробраться по берегу в Синий Дол.

Сопровождали ее братья Мандерли, четверо выживших королевских гвардейцев, двадцать золотых плащей под началом сира Бейлона Берча, четыре фрейлины и последний оставшийся в живых сын – Эйегон Младший.

Гриб же остался вместе с другими придворными, среди которых были леди Мисария и септон Евстахий. Оборона замка была поручена сиру Гарту Заячьей Губе, капитану золотых плащей Драконьих ворот, чему, как выяснилось, он был не очень-то рад.

Не прошло и полдня после отъезда ее величества, как у ворот появился сир Перкин-Блоха со своими помойными рыцарями и стал требовать сдачи замка. Хоть солдат королевского гарнизона и было вдесятеро меньше бунтовщиков, они все же могли оказать сопротивление; однако сир Гарт решил спустить королевские стяги, открыть ворота и отдаться на милость врагу. Милости от Блохи ждать не пришлось.