Пламя и кровь

Однако нельзя отрицать и того, что он безраздельно правил десятками тысяч людей из своей «резиденции» на развалинах Драконьего Логова. Головы пятерых сраженных приспешниками Пастыря драконов выставили на столбах, и каждую ночь пророк проповедовал, стоя между ними. Теперь, когда драконы были мертвы и жертвоприношение несколько отодвинулось, гнев Пастыря обратился на людей знатного происхождения и богатых. Лишь нищие да бедняки смогут узреть чертоги богов, провозгласил он, а рыцари да богачи будут низвергнуты в ад за гордость и жадность свою.

«Сбросьте шелка и атлас и облачите нагую плоть свою в грубые одежды, – говорил он своим приспешникам. – Сбросьте свои башмаки и ходите по земле босыми, какими вас и создал Отец». Многие послушались, но столь же многие отвернулись от него, и с каждым днем толпа, что приходила послушать пророка, таяла.

На другом конце улицы Сестер, на холме Висеньи, раскинулось чудно́е королевство Гейемона Сребровласого. Двор четырехлетнего короля-бастарда состоял из шлюх, воров да фигляров, а шайки головорезов, наемников и пьянчуг его охраняли.

Из «Дома поцелуев», где сидел на троне этот малыш-король, приходил один указ за другим, каждый возмутительней предыдущего. Гейемон постановил, что отныне девочки уравниваются с мальчиками в вопросах наследования; что бедняков необходимо снабжать хлебом и пивом в голодные времена; что те, кто лишился конечностей на войне, должны получать кров и пищу от того лорда, за кого они сражались, когда понесли увечье. Еще король распорядился, что мужи, которые бьют своих жен, должны сами быть биты, какова бы ни была провинность супруги.

Все эти распоряжения скорее всего исходили от дорнийской шлюхи Сильвенны Сэнд, которая, если верить Грибу, была возлюбленной матери маленького короля, Эсси.

Королевские указы приходили и с холма Эйегона, где восседал на троне Тристан, а правил сир Перкин, но то были указы другого толка… Король-оруженосец начал с того, что упразднил самые непопулярные из королевских налогов и поделил казну между своими приспешниками.

Затем он отменил все долги и пожаловал шестидесяти помойным рыцарям дворянские звания; на обещание «короля» Гейемона, что все голодающие получат дармовой хлеб и пиво, он ответил тем, что дал беднякам право охотиться на кроликов, зайцев и оленей в королевских лесах (охотиться на лосей и кабанов было все же запрещено). Все это время сир Перкин-Блоха собирал под знамена Тристана уцелевших золотых плащей.